Гнездышко мелких гадов

– Он привезет Машу к нам, а то того и гляди милиция туда нагрянет, – объяснила эти действия Элеонора.

В собеседниках у нее остался один Евгений. Тот понимающе кивнул и показал глазами на бутылку с коньяком. Элеонора также молча согласилась. Котов налил рюмку хозяйке дома, а потом, немного подумав, махнул рукой и налил и себе, проводив взглядом Ларису и Олега, скрывшихся за дверью соседней комнаты.

– Пропадать, так с музыкой! – напыщенно заявил Котов и залпом опрокинул рюмку. – Хорошо пошло, даже удивительно, – прокомментировал он свое состояние немного погодя.

 – Может быть, еще выпить?

– Женя, зачем ты это делаешь? – сделала круглые глаза Элеонора. – Тебе же нагадали трезвую жизнь!

– Нагадали… – вздохнул Котов. – Лучше бы жену нормальную нагадали, а то вон опять… – Он показал глазами на дверь, за которой скрылась Лариса. – Элеонора, вот скажите мне, пожалуйста, – он взял хозяйку дома за руку, – у человека есть свой бизнес, ресторан, семья… Зачем ей еще и расследования?

– Ну, у каждого свое хобби, – уклончиво ответила Элеонора, кокетливо стреляя глазками на Котова.

– А я говорю – не женское это дело! – заявил Котов.

Он выпил всего одну рюмку, но его страшно повело. Ему захотелось карнавального веселья и одновременно женской ласки, он почувствовал стремление выговориться и одновременно был готов оказать сочувствие и даже нежность другому. В качестве этого другого, или скорее, другой, сейчас оказалась Элеонора Губина.

– Давайте еще выпьем, – произнес Евгений свою любимую фразу и наполнил рюмки коньяком.

А в это время в соседней комнате Лариса слушала подробный рассказ Олега Губина о вечеринке, которая состоялась в прошедшую ночь в его квартире по случаю Рождества, мысленно рисуя «картину».

Глава 2

– Пиво принес, водка принес, нарезка принес, курица копченый, ветчина, – загибал пальцы Айрапет Варданян, стоя в прихожей квартиры Губиных.

За ним с выражением презрения на лице наблюдала стоящая у косяка Антонина Лавриненко, высокая стройная девушка с короткой прической, одетая в джинсы и свободный голубой свитер.

Ее лицо можно было бы назвать симпатичным, если бы не некая грубоватость, появившиеся явно раньше времени круги под небольшими резкими глазами и придававшие ему хмурое и холодное выражение, да еще острый подбородок. Весь ее облик был каким-то неженственным и угловатым.