Гнездышко мелких гадов

Глаза его покраснели, было видно, что алкоголь сильно подействовал на него. И подействовал не самым лучшим образом. В нем явно чувствовалась агрессия, готовая вырваться наружу в любой момент, лишь только появится объект для ее выброса.

В это время в комнату вернулась Маша, к которой тут же подскочил Шатилов и, кривляясь, опустился перед ней на одно колено, приглашая на танец. Маша нехотя положила руку ему на плечо, и они тоже присоединились к танцующим.

– Так что Люба? – спросил ее муж.

– Ее нет дома, – пожав плечами, ответила Маша. – Просто не знаю, где она может быть.

– Топиться, наверное, побежала, – сострил Шатилов.

Никитин при этих словах резко поднялся, подошел к Оксане и рывком потянул ее со стула в круг.

– Ты что? – возмутилась она. – Полегче нельзя? Я вообще-то не собиралась с тобой танцевать!

– А тебя и не спрашивают, – отрезал тот.

Тут забеспокоился даже Шатилов, примиряюще сказав:

– Серег, хорош, в самом деле, чо ты?

Никитин немного успокоился и уже повежливее пригласил Оксану.

Та с недовольным выражением лица пошла с ним. В центре на абсолютно несгибающихся ногах двигался словно аршин проглотивший Добрынин. Лавриненко же, видимо, пытаясь развлечь саму себя, прижималась к нему, гладила по спине и даже издавала вздохи. Невообразимо прямой и напряженный Ювеналий с каменным лицом продолжал мерно ее вертеть. Наконец танец закончился, и все вернулись к столу.

– Эх, харашо! – воскликнул разгоряченный Айрапет. – Теперь самое время еще выпить и под быструю музыку потанцевать.

– Лезгинку спляши! – бросил ему сидевший набычившись Никитин.

– А спляшу, что такого, э? – весело откликнулся полный оптимизма Варданян. – Думаешь, раз я армянин, то лезгинка плясать не умею? Хочешь, тебя научу, дарагой? – подмигнул он Никитину.

– Я тебя сам чему хочешь научу, – пробурчал тот и стал разливать водку по новой.

В этот момент прозвенел звонок.

– Это за тобой, Серег, – кинул Шатилов.

– Чо это за мной-то?

– Буянишь много. Олег ментов вызвал.

– Чего-о-о? – Никитин агрессивно воззрился на Губина.

Но хозяин дома, не снимая с лица улыбки, коротко пояснил:

– Юмор.

– Чего-о-о? – пуще прежнего взвился Никитин.

Тут Маша, проговорив: «Слава богу, это, наверное, Люба», – пошла открывать дверь.