Фуршет с трагическим финалом (сборник)

Ко всему прочему, он знал, что в России недолюбливают евреев, а отдельные «продвинутые» доморощенные антропологи с маниакальной подозрительностью вглядываются в лица людей с русскими фамилиями и, обнаружив малейший намек на семитские черты, делают однозначный вывод – «еврей». А Мозес Шварц любил свою национальность. Он был уверен в богоизбранности нации.

Единственный прокол в его ортодоксальном подходе к жизни случился в сфере личных отношений. Он влюбился в чисто англосаксонскую девушку Элис Симпсон, хотя ему надлежало искать свою избранницу в «своей» общине, посещать по субботам синагогу и слушать разглагольствования раввина.

Но Элис, не обладавшая, кстати, по мнению мамы Мозеса, ни красотой, ни особым умом и, главное, не бывшая иудейкой, почему-то приворожила владельца радиостанции. И он пошел – неслыханное дело! – на брак с ней. Но Элис, бывшая по своему характеру несколько легкомысленной девицей, скоро начала понимать, что ее раздражает консерватизм мужа. Ко всему прочему, она по роду своей работы много разъезжала по миру, а это не способствовало прочности семьи.

А когда талантливая русистка влюбилась в несколько экстравагантного московского журналиста Вампилова, браку с Мозесом пришел конец. Элис прибыла из России в приподнятом настроении, счастливая, и первое, на что наткнулся ее взгляд на родине, было недовольное лицо Мозеса. Его в очередной раз против Элис накрутила любимая мама. Элис терпеть не могла этой семейственности, когда старшие родители вмешиваются в дела взрослых детей.

Собственно, в большинстве американских семей такого не было. Но семья Шварц была не совсем американской – а евреи любят оглядываться на мнение своей мамочки.

Элис вспыхнула как спичка и заявила мужу, что встретила мужчину своей мечты.

– В России? – поигрывая желваками на скулах, спросил Мозес.

– Да, в России. Он русский и с удовольствием ест гамбургеры со свининой, – уколола Элис мужа, который был вегетарианцем.

После этого признания разразился жуткий скандал, который не имел ничего общего со знаменитой американской политкорректностью.

Было разбито много посуды, телефонный аппарат и несколько бутылок из бара. Несдержанность Мозеса поразила Элис. После того, как скандал немного угас, муж признался Элис, что чувствует явное ухудшение своего психического здоровья. Он весь дрожал от негодования и на следующий день запил, что ранее у него не наблюдалось.

Жизнь, однако, продолжала идти своим чередом. Элис снова поехала в Россию на несколько месяцев.