Гвоздь программы (сборник)

Конечно, если бы он вел правильный образ жизни… Если бы не эти постоянные разъезды, эта постоянная смена масок! Черт! Как же все это ему надоело!

– Александр Иванович, хотите воды? – Голос бортпроводницы был исполнен неподдельной тревоги. Кретов поморщился. Конечно, нет. Сейчас я хочу, чтобы меня все оставили в покое. Черт бы побрал всю эту канитель. Черт бы побрал это стадо подростков, считающих себя яркими индивидуальностями.

Стадо.

Он помотал головой.

– Вам нехорошо? – не унималась бортпроводница.

– Нет, мне очень хорошо, – подчеркнуто холодно сказал он, – и будет еще лучше, если вы оставите меня в покое!

Бортпроводница что-то пробормотала и испуганно отошла. Кажется, он ее обидел?

Кажется, я вообще обидел все человечество, когда родился. Но мне надоело играть роль вечно молодого кретина.

Но – таков мой имидж.

В парике было нестерпимо жарко.

Но – таков имидж. Не дело видеть своего кумира с лысиной. Если голову повязать банданой, то он вполне выглядит лет на тридцать пять.

Но в конце концов, он почти привык к корсету. Какой придурок выдумал, что рок-звезды должны быть стройными? Вот Гиллан – выглядит, как пивная бочка, и ничего. Любовь к нему не проходит. А ему надо подстраиваться под чертов имидж!

– Attention, please.

Голос был обворожительным. Но почему даже на внутренних линиях они болтают на английском?

Что-то тебя сегодня все раздражает, усмехнулся он про себя.

– Пристегните ремни…

Слава богу, это они сказали по-русски. Он посмотрел в окно. Там уже были видны маленькие домишки. Маленькие, как игрушечные.

Он не смог сдержать довольную улыбку. Именно за это он любил самолеты.

За минутную возможность посмотреть на мир глазами бога. С легким презрением к тем, кто населяет этот мир.

– Какие же вы мелкие, – презрительно скривил он губы.

Самолет шел на посадку.

«Скоро все это закончится», – сказал он себе, подчиняясь ритму своего организма.

Скоро он сможет уединиться в номере, снять чертов парик и выпить таблетку, понижающую давление.

Пять минут принадлежать себе – это много или мало?

Ответа на этот вопрос он найти не смог. В конце концов, это просто своеобразная плата за возможность хоть иногда чувствовать себя богом.