Гвоздь программы (сборник)

Правда, хотя умом я понимала, что Ларчик просто выбирает для меня наиболее, по его мнению, безопасные места, я все-таки тешила свое самолюбие мыслями о собственной полезности.

* * *

Через двадцать минут я уже подходила к высокому дому, в котором жила Ирка Тропинина. Предвкушая встречу, я была вынуждена признать, что в данный момент использую служебное положение на всю катушку, совмещая весьма успешно приятное с полезным. Ирку я очень любила – общаться с ней было приятно, не надо было напяливать маску.

Ирка была из той же породы, что и я. Тем более странным мне казалось присутствие в ее жизни этого монстра, о котором, кстати, сама Ирка предпочитала до последнего времени скромно умалчивать.

Ирка открыла мне дверь – все такая же худенькая, высокая, с бледным, но таким прелестным личиком, с густыми, пепельными волосами, собранными сзади в пучок.

– Привет, принцесса! – улыбнулась она.

Ирка была старше меня лет на пять и позволяла иногда некоторую снисходительность тона, которая выглядела у нее так естественно, что мне и в голову не приходило обижаться.

– Ты подросла и похорошела, – сказала я довольно дерзко. Ирка рассмеялась и пробормотала:

– А ты все такая же.

Мы прошли в ее комнату-мастерскую. Она была такая маленькая и так заставлена работами Ирки, что было странно, как мы обе там помещаемся.

– Кофе? – поинтересовалась Ирка. Я кивнула.

Прямо на меня смотрело лицо, нарисованное тонкими линиями пера. Грустно опущенные уголки губ заставляли всмотреться в глаза.

Там плескалось море боли. Неужели у Ирки бывают такие состояния? Мне она всю жизнь казалась человеком очень спокойным и радостным.

Но не знала же я, что ее жизнь в какой-то период была тесно связана с Тарантулом!

– Все так же сходишь с ума по Вийону? – поинтересовалась Ирка, разливая кофе по изящным турецким чашечкам.

– Первое чувство, – вздохнула я. – Оно, как мы вынесли из лучших образцов мировой литературы, самое крепкое.

Единственное, что меня утешает – это то, что однажды я войду в тот же светящийся поток, в который когда-то шагнул мой Франсуа, и мы непременно растаем там вместе.

– Он уже давно растаял там без тебя.

– Ну нет. Он меня ждет.

– Ну-ну, – как-то не очень поверила мне Ирка. Видимо, ее вера в вечную любовь уже подверглась тлению.

Я не знала, как мне начать свои расспросы. Интуитивно я понимала, что вспоминать о Тарантуле Ирке довольно неприятно.