Хочешь жить – стреляй!

– Господи Боже мой! Азохен вей! – причитала она. – Только вчера я вывесила белье! А оно, оказывается, висело рядом с трупом. И я краем глаза заметила, что на нем его кровь! Господи, как же после этого белье-то использовать?! Кошмар, просто кошмар! Что творится в этой стране?! Машенька, – повернулась она к своей попутчице, – я же говорила, скоро тут всех стрелять начнут!

Белокурая, активно кивая в ответ на поток слов, извергаемых Саррой Исааковной, довела ее до двери комнаты.

– Машенька, спасибо вам! Спасибо! – поблагодарила девицу старушка.

Она прошла в комнату и устало опустилась на диван, доставая из тумбочки упаковку сердечных таблеток. Лариса прошла вслед за ней и присела на стул.

«Hу вот и посмотрела квартиру», – уныло подумала она.

Глава 3

Доблестная милиция, как капризная девица, некоторое время заставила себя ждать. Все это время Лариса пребывала в обществе Сарры Исааковны, из которой так и лился словесный поток на совершенно различные темы – от политики внешней до политики коммунальной.

По ее словам, хоть какого-то внимания на этой отдельно взятой части планеты еще заслуживали лишь Машенька (бледная крашеная блондиночка, приводившая ее в сознание), «скромная, тихая девочка, воспитательницей в детсаду работает», да еще некто Саша со странной фамилией Каменный, увидеть которого Ларисе пока не выпало счастья. Также, по выражению Сарры Исааковны, «скромный юноша, и непьющий, что нынче вовсе уж редко встречается».

Впрочем, Лариса почти не обращала внимания на эти словоизвержения.

Вопрос покупки именно этой квартиры был уже ею практически решен. Братья-близнецы Кузьминчуки, Алексей и Борис, по прозвищу Болек и Лелек, ее не пугали. Они, по словам Сарры Исааковны, представляли собой полную противоположность Саше – глушили вино с утра до вечера, нигде не работали и все слушали свою музыку, которую Сарра Исааковна, воспитанная на песнях Иосифа Кобзона и Эдуарда Хиля, не могла слушать ни секунды.

С этими ребятами легко смогут «договориться» ее помощники из охранного агентства (в их умении наводить необходимую тишину она ни секунды не сомневалась).

Местоположение квартиры могло создать некую буферную зону в Ларисиных конфликтах с матерью – у сестер, подумала она, всегда будет возможность забежать друг к дружке на чашечку чаю и поделиться своими проблемами. Острый ум Ларисы уже начал работу в направлении расчетов первоочередных минимальных затрат на ведение ремонта.