Ищи ветра в поле

Там, прижав меня к стенке, она горячо зашептала мне на ухо:

– Оля, да черт с ней, с реальной помощью! Она же тебе бабки предлагает, ты что, не понимаешь? И какая разница, поможет ей эта статья или нет? Наше дело маленькое – дали статеечку – и все! Дальше уж не наша забота!

Признаться, мысль о деньгах и мне показалась весьма заманчивой. И с каких это пор я стала столь меркантильной?

– Ладно, – вздохнула я, отталкиваясь от стены. – Пойдем, а то неудобно, она сидит там одна.

– Ты дашь статью? – в упор спросила Маринка.

– Дам, дам, – успокоила я ее, возвращаясь в кухню.

Обухова нервно курила, в нетерпении ожидая моего решения.

– Людмила Николаевна, я… – начала я, но договорить мне не дал звонок телефона, раздавшийся из сумочки Обуховой.

– Черт! – пробормотала она, открывая сумочку и доставая мобильник. – Везде достанут. Слушаю, – недовольно бросила она в трубку.

По мере того, как она выслушивала то, что ей говорили, лицо ее становилось все мрачнее и мрачнее. Сама же она вставляла в разговор только нетерпеливое «ну» и удивленное «что».

– Вот видите, а вы не верили…

Я тут же поняла, что у Обуховой возникли какие-то новые проблемы.

– Что случилось? – спросила я.

– Снова наркотики? – влезла любопытная Маринка.

– Моего заместителя избили в собственном подъезде, – голос Обуховой дрогнул.

– Это он вам звонил? – уточнила я.

– Да, это произошло всего двадцать минут назад.

– А в милицию он обращался?

– Господи, какая к чертовой матери милиция! – в сердцах воскликнула Обухова, едва не смахнув рукой свой сотовый телефон со стола. – Мы по горло сыты милицией, неужели вы не понимаете, что все это спланировано! Они все там заодно! Я должна немедленно ехать к нему, – заявила она.

– Я еду с вами, – решительно сказала я, поднимаясь из-за стола.

– Может быть, возьмешь с собой Виктора? – обеспокоенно спросила Маринка.

– Да, это было бы кстати, – согласилась я. – Пойди позови его.

И Маринка тут же умчалась.

– Виктор, Виктор! – послышался ее возбужденный голос. – Немедленно иди сюда!

Через полминуты я четко изложила нашему фотографу, бывшему «афганцу», сложившуюся ситуацию. На этот раз он даже не кивнул, а сразу же деловито начал одеваться. По своему обыкновению вслух он так ничего и не произнес.

Собравшись, мы вышли на улицу.