Интервью сквозь замочную скважину

Она почти все время грызла какие-то орешки, жевала курагу, изюм и чернослив, а на обед приносила себе в баночке мед, смешанный с лимоном, который запивала минеральной водой без газа. Павлик беззастенчиво воровал у нее все эти лакомства, декламируя при этом детский стишок: «Если от многого взять немножко, то это не грабеж, а просто дележка…» Лера бесилась и устраивала ему скандалы, а мы с Галиной Сергеевной вынужденно развлекались.

Галина Сергеевна – четвертый член группы, работающей над программой «Женское счастье», режиссер.

Вот угадать ее возраст еще сложнее, чем Павлика. Правда, несколько лет назад, когда я уже работала на студии, а Леры с Павликом еще не было, общественность раскрутила ее на празднование юбилея. Тогда Галина Сергеевна согласилась считать, что ей сорок. С тех пор сорок ей так и осталось. Хотя время от времени она вспоминала о каких-нибудь событиях и людях, с которыми работала на студии больше тридцати лет назад, но никого настолько неделикатного, чтобы ловить Галину Сергеевну на этих маленьких неточностях, в ее окружении не было.

Собственно я, Галина Сергеевна, Лера и Павлик – вот и все. Разумеется, в конечном итоге над передачей работает гораздо больше народу, но основной костяк «Женского счастья» – это мы, четверо.

У Павлика как у оператора имеется, впрочем, свое начальство, которому иногда удается отправить его на съемки с другим редактором и другим режиссером. Но сам он искренне считает себя членом нашей группы и каждую свободную минуту проводит здесь, в двадцать четвертой комнате.

Похоже, правда, что влечет его сюда не преданность работе, а мягкое кресло.

Вернулась Лера, вся такая деловая и собранная. Прямые светлые волосы собраны в хвостик и удерживаются большой заколкой, отделанной бисерными розочками. Забавно, одевается она всегда очень просто, я ее, кроме как в джинсах и водолазке, вообще больше ни в чем не видела, а вот заколки меняет каждый день. И всегда это что-нибудь крупное, монументальное. Особенно мне, помню, понравилась тайваньская, из фальшивого розового жемчуга.

И еще одна, украшенная крохотными зеркалами. Стоило Лере пошевелиться, как по всему кабинету начинали скакать солнечные зайчики. Очень милая была вещица.

Лера поздоровалась, присела на край стола, болтая ногой, поставила рядом блюдечко с черносливом. Павлик приоткрыл один глаз, оценил расстояние, понял, что не дотянется, и снова сделал вид, что задремал.

– Выжидает, – кивнула она в его сторону.