Исчадие ада

«Очень интересное обращение, – заметила про себя Лариса. – Надо полагать, и отношения с женщиной гораздо старше себя у этого рыжего тоже интересные».

Парень слегка посторонился, пропуская гостью в квартиру, но не настолько, чтобы она могла свободно пройти. Котовой пришлось проползать между ним и дверью. И тело ее очень плотно соприкоснулось с телом хозяина. При этом в нос Ларисе ударил запах несвежего белья и тяжелое, отнюдь не облагороженное «Диролом» или «Орбитом» дыхание. У Котовой внезапно появилось желание двинуть наглеца коленом в пах, но она не стала этого делать, не желая раньше времени портить отношения.

И ограничилась тем, что, взглянув в его нагло ухмыляющуюся рожу, чувствительно ткнула его локтем в солнечное сплетение. Рыжий охнул и отпрянул.

– Пупсик, не шали, – с притворной строгостью одернула его мадам лет сорока пяти, выглянувшая в прихожую. – Тебя могут неправильно понять.

«Пупсик! – промелькнуло в голове у Ларисы. – Не его ли видел Василий крутящимся возле Насти прошлой осенью?!»

У нее появилось огромное желание прижать «пупсика» к стенке, вцепившись ему в горло, и не отпускать до тех пор, пока он во всем не признается.

Однако до поры до времени необходимо было сохранять хладнокровие.

Лариса представилась матери Насти, повторив свой трюк с удостоверением.

– Вы ко мне поговорить о моей бедной девочке… – Дама поднесла к сильно накрашенным глазам платочек, но, как она ни старалась, заплакать ей не удалось.

Зинаида Николаевна театрально вздохнула и махнула рукой в сторону комнаты:

– Проходите. Только, ради бога, разуйтесь. У меня, знаете ли, ковры.

Она с таким возмущением взглянула на ноги «новой русской», как будто та была обута не в TJ-ские туфли, а в драные калоши с прилипшими к ним ошметками грязи.

Тем не менее Лариса послушно разулась, отметив про себя, что ковры – это было слишком громко сказано. Половики были обшарпаны и изъедены молью, а возраст их колебался между тридцатью и сорока годами.

Тогда им действительно не было цены, но не из-за их качества, а из-за того, что достать их можно было только по великому блату. Да и мебель, что стояла в комнате, была старой, обшарпанной, хотя лет тридцать назад считалась верхом совершенства.

«Пупсик» же, потоптавшись возле Ларисы, удостоился гневного взгляда хозяйки. Поймав его, он понял, что ведет себя как-то не так, и поспешил удалиться в комнату.