Капля яда – море зла

Что в переводе, однако, означало: а не пойти ли тебе, любезная жена, на кухню и не приготовить что-нибудь для меня? Заодно и развеешься…

Лариса неторопливо встала и двинулась на кухню. И хотя мрачные мысли еще не улетучились, от беззаботной трепотни Евгения все же стало немножечко спокойнее и уютнее на душе.

«Какая же это все-таки странная штука – самокопание, – подумала Лара. – Удовольствия никакого. Сплошные душевные муки. К чему оно вообще? Ан нет же. Стоит появиться в голове хотя бы какому-нибудь самому крохотному сомнению, и нате вам, пожалуйста.

Сразу тянет на самоанализ.

Вспоминается все плохое, что с тобой когда-либо произошло. Пусть даже это было сто лет назад. А потом начинаешь чувствовать, как все это начинает давить на тебя так, что в глазах темнеет».

Возможно, это правда, что пессимист – это помудревший оптимист. Но почему же тогда у столь мудрых людей не хватает ума не заниматься самоуничижением по всяким поводам, которые регулярно возникают на жизненном горизонте?

Продолжая размышлять за приготовлением еды, она вновь рисковала загрузить себя начавшими уже было расползаться прочь отрицательными эмоциями.

Но на пороге кухни возник вездесущий законный супруг с сигаретой в одной руке и с пепельницей в другой.

– И чем это у нас так вкусно пахнет? – заискивающе произнес он.

– Свеженарезанным хлебом. Нравится? – снова заершилась мастерица кулинарных дел.

– Еще бы, – хмыкнув, согласился он. – Не забудь еще посолить для аромата.

– Не забуду, – отмахнулась Лариса. – А вот где у нас Настя все же, хотелось бы знать! Наверное, опять без разрешения к себе на квартиру поехала.

– Ты никак не можешь понять, что дочь уже взрослая, – поднял бровь Котов. – Наверное, где-то со своим этим… Костей прохлаждается.

– Прохлаждается ли? – покачала головой Лара.

– Она человек взрослый, разберется, как проводить свободное время, – отрезал Евгений. – Надеюсь, ты не упустила в свое время ее половое воспитание?

Лариса нахмурилась.

Да нет, вроде не упустила. Но бойфренд по имени Костя не внушал особого доверия. Какая-то не совсем благополучная семья, отца вроде бы нет, а мать – так, недоразумение одно. Работает в какой-то фирме, получает тысяч пять, живут совсем не так, как Котовы. Впрочем, обычная семья. С другой стороны, разве это важно? Лишь бы люди хорошие были! Хотя Настя привыкла к тому, чтобы ее холили и лелеяли.