Капля яда – море зла

Но я так понимаю, что, пока ты не возьмешься за это дело, ничего не будет толкового. И для тебя, Ларисочка, новое дело наверняка интерес представит. Развеешься… А то я смотрю, закисла совсем в этих стенах, – Курочкин обвел глазами кабинет.

– Нет, сказать, чтобы я закисла, не могу, – улыбнулась Лариса. – И не горю желанием снова заняться сыском. Погода плохая, ноябрь, темень, сыро, слякотно. В ресторан даже ехать неохота, не говоря уже о каких-то криминальных делах. Хочется закрыться дома, у камина и ничего не делать.

– Ну… Так нельзя! – выдавил из себя приторную улыбку Анатолий Евгеньевич. – Ты прекрасно выглядишь, цветешь просто! Но мысли у тебя не соответствуют внешнему виду!

– Это как? – подняла брови Лариса.

– Желание посидеть дома у камина – это, как говорят психологи, знак приближения осени жизни.

– На пенсию меня сплавляешь? – нарочито сурово спросила Котова.

– Ни в коем случае! – снова залился соловьем психолог. – Я же говорю – ты отлично выглядишь! Если бы я не стал сейчас таким поборником моногамии, я бы на тебя набросился, как лев в порыве страсти…

Анатолий заговорил с притворным блеском в глазах, пытаясь изобразить из себя возбужденного самца.

– Просто я хочу сказать, Ларочка, что, возможно, это дело будет для тебя интересно. У меня, например, нет никаких версий. Вернее, есть… Я так думаю, что отравил Дмитрия тот человек, что звонил ему по телефону. Вероятно, просил о встрече. Не исключено также, что это сделал кто-то из сидевших с нами за одним столом. А может быть, это была та самая любовница! Кто знает? Может быть, она попросила Садовникова, когда тот сказал обо мне, чтобы никого лишнего не было?

– Тогда бы он не стал выходить с телефоном в соседнюю комнату, – тут же отреагировала Лариса.

Курочкин изобразил скептическую гримасу:

– Дмитрий – человек очень закрытый. По крайней мере, насколько я его помню по университету. Мало ли кто звонил, все равно лучше уйти, чтобы никто ничего не слышал.

Лариса пожала плечами. Она не настаивала на стопроцентной правоте своих слов.

Тем более что она не знала ни Садовникова, ни его девушку, ни вообще кого бы то ни было, о ком рассказывал Анатолий. Случилось это три дня назад, Садовникова сегодня похоронили, а милиция успела уже напрячь бедного Курочкина.

– Ты на похоронах не был? – спросила Лариса.

– Нет, у меня в университете сейчас полон рот забот! – отмахнулся психолог. – Потом в милиции… Совсем не ко времени. Клиент еще трудный попался, но денежный.