Капризная игрушка

– Пусик, ты что такой грустный? А? – мило проворковала она. – Тебе салатику положить?

– Не надо, – укоризненно буркнул Титов.

Котов ясным взором уставился на нахмурившееся лицо Ларисы. Услышав фразу Кати, Евгений качнулся в сторону жены и, причмокнув, просюсюкал:

– П-пу… п-пусик… Т-тебе салатику… п-положить?

Комичность ситуации теперь уже стала всем ясна. Котов в очередной раз позорил себя и жену. К тому же склонный к экзальтации журналист Осокин громко зааплодировал.

– Прекрасно! Великолепно! – воскликнул он.

 – Какой необыкновенный шарм!

Лариса с ненавистью посмотрела на своего «пусика» и, не удостоив его ответа, прошла на свое место. Роман окинул насмешливым взглядом Котова, который, однако, ничего не понял и принял этот взгляд за выражение дружеского участия.

– Давай выпьем, что ли, а? – обратился он к Роману.

– А давай! – по-простецки согласился Решников-младший.

После того как мужчины выпили, Котов увлек Романа к окну и стал что-то увлеченно ему рассказывать.

А может быть, и расспрашивать. Лариса уже этого не слышала.

Она смотрела на сидящую напротив нее Лизу Тихомирову, рассеянно крутившую в пальцах свернутую в трубочку салфетку и периодически бросавшую взгляды в сторону Соболева. Валерий в этот момент о чем-то беседовал с Решниковым. Катя Титова, демонстрируя примерное поведение верной супруги, сидела, прижавшись к мужу, и с интересом прислушивалась к разговору между деловыми партнерами.

О чем говорили мужчины, Лариса не слышала, но в один момент Катя вдруг громко заявила, махнув рукой на Решникова:

– Ой, да ладно тебе, Вовка, теперь распрягаться! Сам виноват! Вечно ты рот раскрываешь и мух ловишь. После драки кулаками не машут! А чего – он сам прошляпил, а теперь кричит!

Катя повернулась к Фаине, которая открыла было рот, чтобы возразить.

– Ой, да ладно, что ли, прибедняться-то! – продолжала верещать двоюродная сестра Фаины тонким, пронзительным базарным голосом.

 – Какие там деньги? Десять штук баксов, что ли, не может заработать? Ладно, хватит вам! Это вон мой все никак не может!

Катя махнула рукой в сторону тощего стоматолога, который продолжал меланхолично сидеть и уплетать корейский салат из моркови.

– А что, собственно говоря, случилось? Деньги, говорите? Какие деньги? – приобнял Титову за плечи появившийся внезапно сзади журналист Осокин.