Дипломатическая смерть

Кстати, я считаю, что она ничем не уступает знаменитой французской.

– Вот как? В таком случае я не против сотрудничества, – тут же отреагировал Мурадов. – Но повторяю, что мы можем помочь вам только в организационном плане, связями. Финансовые вопросы вы будете решать сами.

В тоне Мурадова послышалась настойчивая жесткость.

– Когда вы снова будете в Москве? – спросил он.

– Я не заставлю вас долго ждать.

– Мне нужно несколько дней для того, чтобы подготовить необходимые документы.

– Я, возможно, приеду в Москву через неделю.

– Этого будет достаточно, – сухо сказал Мурадов. – Если можно, вашу визитку.

Лариса достала из сумочки свою визитку и протянула ее Мурадову. Пробежав глазами текст, он засунул визитку в стол. Стало понятно, что деловая часть разговора подошла к концу. На лице президента Общества российско-испанской дружбы появилось довольное выражение.

– Так что же там Наталья Семеновна? – спросил он.

Лариса только этого и ждала.

Если бы он сам не начал разговор о Новинской, ей было бы намного труднее логично перейти к интересующей ее теме. Но сейчас она была рада, что ей не пришлось изворачиваться и придумывать очередные нелепицы. Мурадов сам, как мышка, потянулся к сыру в ловушке. И Лариса испытала кошачий восторг.

– Она очень грустит, потому что ее не навещает никто из прежних друзей, – ответила Лариса. – Очень лестно отзывалась о вас, говорила, что вы единственный человек, который ее не забыл.

На лице Мурадова проскользнуло некое подобие удивления. Он слегка приподнял брови и даже чуть хмыкнул.

– И знаете, тут еще случилась одна странная история…

– Какая история?

– Дело в том, что сестра Натальи Семеновны все еще думает, что муж сестры жив.

Мурадов откинулся в кресле назад и жестами и мимикой выразил крайнее недоумение.

– То есть как это?

– Она посетила краеведческий музей в городе Сосново, откуда он родом, и обнаружила там в книге отзывов его почерк.

– Что? – Лицо Мурадова потемнело.

– Это, конечно, невероятно, но факт остается фактом. Самое удивительное, что через день запись в музейном журнале исчезла.

– То есть старушке просто все привиделось! – почти радостно воскликнул Мурадов, как будто решил задачку.

– Кто-то вырезал страницу, – пояснила Лариса. – Детективная история прямо-таки…

И она красноречиво посмотрела на Мурадова в упор.