Крошка-месть (сборник)

Сначала я тебя любила, а потом… Наверное, привыкла. Привыкаешь ведь к любому плену.

Она налила себе кофе и сделала маленький глоток.

– Давай не будем копаться в душе, прошу тебя! Сейчас это похоже на нож хирурга, надо было раньше, наверное! А сейчас…

Она махнула узкой ладошкой и закончила:

– Сейчас и тебя, и меня от полного разрушения спасет только одно…

Она грустно усмехнулась.

– Что? – спросил хрипло Каллистратов, невольно подавшись вперед.

Он жаждал услышать ответ и боялся этого.

– Баньши, – прошептала Дина, странно и неприятно усмехаясь.

 – Нас с тобой теперь может спасти только Баньши, дружок!

* * *

Открыв дверь, я осторожно вошла.

Ванцов сидел за столом, а напротив него располагалась светловолосая девушка, которую можно было бы назвать красавицей, если бы не покрасневшие глаза и не взъерошенный вид. Видимо, Ванцов уже успел довести несчастную своим занудством до белого каления.

Ничего в том удивительного нет – не зря же на переговоры с Лешкой всегда посылают меня.

Я единственный человек, который относится к нему с пониманием, и вследствие этого – единственный человек, к которому Лешенька относится с нежностью.

Впрочем, сейчас в его глазах была не нежность, а удивление.

– Сашка? – пробормотал он. – Ты откуда взялась?

– Ты мне нужен, а мне сказали, что я смогу найти тебя по этому адресу, – беззастенчиво солгала я.

– Ну, заходи. Чего у тебя там случилось?

– Потом, – отмахнулась я, с любопытством оглядывая квартиру Прохорова.

Ничего себе он нажился на рекламе! Может, мне попытаться заняться рекламой? Квартирка была очень недурственная.

Правда, вкус его мне показался странноватым, ну так у снимающего рекламу и самый изысканный вкус превратится в ширпотребный!

Несчастный убиенный явно страдал нездоровыми фантазиями, воображая себя королем Людовиком! Во всяком случае, квартирку он обставил, наивно полагая, что теперь она похожа на Версаль. Только толстозадых статуй не хватало. Кресла с виньетками, обивка мебели – вся с пастушками, под старинные гобелены!

– Тогда подожди меня, я скоро.

 – Ванцов расценил мое нежелание объяснить, зачем он мне нужен, как нежелание говорить об этом при постороннем человеке.

Я же просто еще не придумала, зачем он мне так срочно понадобился. Это одна из моих слабостей – действия обгоняют мысли. Сначала сделаю, потом думаю.

Я села в кресло и взяла в руки какой-то журнал с голыми одалисками, делая вид, что беседа Ванцова с девицей меня нисколько не интересует.