Крошка-месть (сборник)

Переиграть, чтобы не было той истории, настолько давней, что он почти забыл ее, и жить скромно, тихо, спокойно.

О, если бы это было возможно!

Он шел медленно, слегка наклонив голову, и считал шаги.

В театре он будет в полной безопасности.

* * *

Конечно, посвящать полностью Ванцова в свои тайны я не собиралась.

А теперь эта история меня ужасно заинтересовала.

И даже не то, что убиенный Прохоров был знакомым моей Дынды, а другое.

Почему она предпочла об этом факте умолчать?

Мы прослушали записи звонков, и я без труда определила, что один из голосов принадлежал моей Тамаре Николаевне – этакое глубокий контральто.

«А Леонид дома?» – «Его больше нет…» – «Как?!»

– Послушай, а тебе не кажется странным, что она не спросила – что же с ним случилось? Она повесила трубку… То есть она предполагала нечто подобное?

– Сашенька, это мог быть самый примитивный шок, – резонно возразил Ванцов.

– Ну, предположим, шок. Но потом звоню я, и она делает вид, будто имя Прохорова ей совершенно незнакомо.

Я вытянула из пачки сигарету.

Закурив, отследила путь дыма к потолку и попросила Ванцова поведать мне об убийстве Василия Дынды.

– Я сейчас в подробностях вряд ли вспомню, надо посмотреть в архиве.

– Но убийцу поймали?

– Смеешься ты надо мной, Данич! – фыркнул он. – Это была чистой воды заказуха, и где у нас заказуху раскрывают? Убили. На пороге родного дома.

– Если вдуматься, Прохорова тоже убили из пистолета с глушителем, – задумчиво сказала я. – Никто ведь ничего не слышал, а?

– А музыка? Она так орала, что никто бы и не смог ничего расслышать.

– А как убийца оказался в квартире?

– Следов взлома обнаружено не было. Ключи тоже не теряли, по крайней мере, Римма так утверждает. Но тебя-то ведь Дында интересует? Или я не понял?

– Если Прохоров был знакомым Дынды, получается, что его личность мне тоже интересна, – нагло ответила я.

– А почему, кстати, мадам Дында обратилась к тебе?

Вот он удивится, если я сообщу ему, что Прохоров тоже обращался! Только не ко мне, а к Лизе Борисовой!

– Преследование ей мерещилось, – ответила я, продолжая раздумывать, надо ли говорить Лешке, что Прохорова преследовали тоже. – Сначала я отнеслась к ее бредням без должного серьеза.