Любовник в отставке

Лариса решительно подошла к железным воротам, скрывавшим вход во двор, и позвонила. Немного погодя дверь открылась, и молодой азербайджанец, хмуро оглядев Ларису, не очень дружелюбно спросил:

– Кого вам надо?

Лариса изобразила на лице приветливую улыбку и представилась частным детективом, занимающимся делом, которое, возможно, связано с исчезновением Рауфа Амирбекова. Парень переварил полученную информацию, помялся и, поскольку, видимо, не в состоянии был сам принять какое-то решение, попросил Ларису подождать на лавочке во дворе, а сам быстрым шагом направился в дом.

Оставшись в одиночестве, Лариса осмотрела владения Амирбековых. Каменное двухэтажное строение было выполнено без особых архитектурных изысков, абсолютно функционально. Дворик чисто подметен, в саду много деревьев, которые благоухали сейчас весенними цветами. Возле будки сидел на цепи и лаял огромный лохматый пес, а из магнитофона стареньких «Жигулей», стоявших с поднятым капотом, лилась заунывная восточная мелодия, которую, вероятно, слушал открывший дверь парень, копаясь попутно в двигателе автомобиля.

Через несколько минут из дома вышла смуглая женщина лет двадцати пяти в длинном платье и белом платке на голове. Она судорожно теребила нитку речного жемчуга на груди. Подойдя к Ларисе, она тихо сказала:

– Здравствуйте. Брат сказал, что вы по поводу исчезновения моего мужа. – В голосе этой женщины чувствовался легкий акцент. – Его что, уже нашли?

– Пока нет. Для начала я представлюсь.

– Давайте пройдем в дом, а то во дворе не совсем удобно, – предложила жена Амирбекова и тоже коротко представилась: – Вообще-то меня зовут Назакят, но вы можете называть меня просто Наза. Так вам будет удобнее.

В большой гостиной Наза мягким жестом указала Ларисе на диван, приглашая сесть. И лишь после того, как Лариса удобно устроилась, сама опустилась на диван с ней рядом, сложив ладони на коленях.

Гостиная Амирбековых была обставлена просто, можно сказать, аскетично: ничего лишнего, много воздуха и скромная чистота. А предметы мебели, которые здесь находились, были добротны, хоть и не супермодны. В этой просторной комнате ощущалось особое обаяние незатейливого уюта. На стенах висели картины. Манера, в которой они были выполнены, сразу напомнила Ларисе тот портрет, над которым при ней работал Ариф Гусейнов на даче у Буракова.