Любовник в отставке

Они подъехали к девятиэтажке, каких было много в третьем микрорайоне спального района Тарасова. Быстро поднявшись на второй этаж, Бураков открыл дверь. Почти сразу же в прихожей появилась миловидная женщина лет сорока. Она была полновата, но полнота не портила ее, а даже придавала некий шарм. На даме был дорогой китайский халат с традиционными вышитыми драконами. Каштановые волосы на голове были уложены в высокую прическу, а в ушах покачивались тяжелые рубиновые серьги. Во всей ее внешности сквозило желание выглядеть не хуже других, как это диктовала примитивная мещанская добродетель.

– Здравствуйте, Лариса. Меня зовут Ирина Владимировна, мы про вас очень много наслышаны, – взяла она с места в карьер. – Я как увидела вас, сразу поняла, что вы детектив!

Начало было обескураживающим.

«Короче, парочка – баран да ярочка», – подумала Лариса. а вслух спросила:

– Интересно, почему?

– У вас очень серьезный вид, – не задумываясь ответила Ирина Владимировна. – Проходите в гостиную, а я сейчас…

И скрылась в кухне.

Вернулась она достаточно быстро, как раз в тот момент, когда Лариса достала свои сигареты.

– Курите, курите, – тут же заговорила хозяйка. – Это для комнатных растений полезно. А то у нас все некурящие. Кроме Арифа. Ну, они с Вероникой нечасто бывают здесь.

– Ладно, вы тут разговаривайте, а я пойду телевизор посмотрю, – с претензией на тактичность ляпнул Бураков и направился на кухню.

Когда женщины остались одни, Лариса начала:

– Я думаю, вы в курсе, почему я приехала?

– Да.

Все дело в том, что Паша себе вообразил бог знает что… – Она манерно поджала губки.

– И все же хотелось бы узнать ваше мнение относительно этого пресловутого Арифа.

– А что тут понимать! – тут же эмоционально отреагировала Ирина Владимировна. – Просто Паша – слишком хороший отец. Иногда даже чересчур хороший. Только не подумайте, что это высказывание мачехи. Мол, дочь неродная, значит, она за нее не переживает! А я, может, девочке ближе матери родной! С семи лет воспитываю.

Ника – она с детства с норовом была, вся в Пашу… Может, и не сложились бы у нас такие хорошие отношения, если бы у нас с Пашей свои дети были. Но вот так случилось… Из-за меня. Ну, вы понимаете! – по-бабьи махнула она рукой и вздохнула. – И вот ласку свою материнскую я Нике-то и отдала. Как приняла ее в семь лет, такой и запомнила, дерзкой и своевольной. Вначале она меня не признавала, но потом мы с ней подружились. А Паша-то уж слишком ее опекал.