Мир мечтаний

На мгновение девочка застыла. Беспомощно оглянулась, отшатываясь, но рука втащила ее в салон автомобиля.

– Однако нашу Аржанову возят на супер-пуперных машинах! – сплюнула Люба.

Надька же застыла, тревожно глядя на то место, где только что была машина. Где только что была Аржанова.

Что-то кольнуло Надьку в сердце.

– Надь, пошли?

– Погоди, сейчас.

Она не могла дать определения этому чувству. Это было подсознательно, как в страшилке, которые Надька любила смотреть по видаку. Когда наперед знаешь – герой этого фильма обречен на нечто ужасное, от чего по коже бегают стада мурашек, и твоя фантазия начинает подсказывать тебе разные варианты, один другого страшнее.

Разница в одном: когда смотришь страшилку, это ощущение сладкое, приятное, уютное – а тут было по-другому.

В этих страшилках умные маленькие девочки записывали номер подозрительной машины, чтобы потом выйти героями. Но Надька номер не записала. Если бы Аржанова заметила опасность, она бы крикнула, правда ведь? А так…

Проводив машину взглядом, Надька окончательно решила, что все в порядке.

Ведь находилась-то она не в страшилке этой дурацкой, а в простой реальной жизни. И беспокоиться было совершенно незачем!

Люба ждала ее, нетерпеливо постукивая ногой о бордюр.

– Пошли, что ли?

Надька бросила последний взгляд вслед исчезнувшей машине и кивнула:

– Пошли.

Глава 2

Если человек насмотрится на ночь дурацких мелодрам, ему будут снится противные и липкие сны. А если человеку ночь напролет будут сниться такие сны, можете не удивляться тому, что настроение у этого несчастного существа будет, мягко говоря, пасмурным.

Даже если небо синее, солнце сияет, а через каких-то два дня у него наступит день рождения.

Сон есть сон, он каким-то образом влияет на восприятие реальной жизни.

Я стояла на остановке. Мимо меня мчались «гоблиновозы», и я прекрасно осознавала, что у меня такой шикарной машины никогда не будет. И особняка не будет. И дачи на Лазурном берегу мне тоже не дождаться, даже если мне придет в голову нездоровая мысль ждать ее всю жизнь, как Ассоль ждала Грея.

И если даже появится добрый псих, который, прикинувшись волшебником, скажет мне: «Саша! Настанет миг, и ты проснешься утром, а за окном ты увидишь Средиземное море, и ласковое солнце позовет тебя пробежаться по ослепительно зеленой лужайке, дабы потом ты окунулась в нежную зелень огромного бассейна», я не поверю.

Сегодня я осознавала это особенно остро. И все из-за сна.