Мужчины на одну ночь

Вот вам и пожалуйста. Теперь никто не посмеет сказать, что приметы – глупость чистейшей воды.

Девушка снова заплакала, только на этот раз беззвучно и без слез. Она оплакивала не то Игоря, не то закончившийся так скоро роман, который по-настоящему еще не успел и начаться.

– Понимаете, – продолжала девушка, – Игорь был для меня словно луч света. Весь день до вечера я жила мыслью о том, что скоро позвоню ему. И мы снова будем болтать обо всякой чепухе. Мне очень нравились эти наши разговоры, они ни к чему нас не обязывали, мы просто болтали, и все.

Эти разговоры стали неотъемлемой частью моей жизни. А знаете, что самое приятное во всей этой истории? – Мила подняла голову и посмотрела на Ларису.

– Нет, не знаю, – призналась Котова. – И даже не догадываюсь.

– Самым приятным было то, что Игорь ждал моего звонка. А это так приятно, когда тебя ждут, – вздохнула Мила. – У вас есть семья?

– Да, конечно, муж и дочь.

– Это здорово. А у меня, понимаете, никого нет. Меня воспитала бабушка. Родители погибли в авиакатастрофе, когда мне было два года, поэтому я их совсем не помню.

Два года назад не стало и бабушки. После ее смерти я осталась совсем одна в этом огромном мире, и никому не было дела до бедной маленькой Милы. А Игорь… Он интересовался, как я и что со мной. И я стала верить, что все не так уж и безнадежно, что все у меня наладится. А теперь, теперь я понимаю, что просто не создана для счастья. Все люди, окружающие меня, плевать хотели на меня с высокой крыши. А те, кому я была не безразлична, отправились на тот свет. Как это все ужасно!

Эти слова Лариса еще смогла разобрать, а дальше Полякова залилась такими безутешными слезами, которые невозможно было остановить. Котова поняла, что скоро рыдание плавно перейдет в истерику, но тут появился Степаныч.

– На, попей, легче станет, – Городов протянул Миле отвар пустырника.

– Не хочу, – замотала та головой. – Не буду этого пить!

«Ну, началось, – подумала Лариса. – Никакими коврижками ее не успокоишь».

– Степаныч, ты бы шел в зал, – попросила Котова.

– Ну, если я здесь больше не нужен, то так и сделаю, – обиженно пробубнил Городов.

– Не то чтобы ты нам здесь был совсем не нужен, просто мне кажется, что сейчас ты там нужнее. Сообщи людям как-нибудь покорректнее о случившемся. Только не пугай их!

Обескураженный таким приказом-просьбой, Степаныч направился в зал.

– Дмитрий Степанович! – окликнула его Лариса, когда он уже был почти у выхода из кабинета.