Недолго музыка играла (сборник)

Посреди комнаты, неестественно скрючившись, лежал Петр и смотрел на нее полными ужаса и удивления глазами. Только вряд ли он ее видел, потому что, по всей видимости, был мертв. Голова его была размозжена металлическим уголком, который валялся рядом. Вокруг были брызги крови и еще чего-то, напоминающего мозги. Лариса с трудом сдержала тошноту.

Подавив в себе крик, она судорожно натянула сарафан и пулей выскочила из номера.

Когда она влетела в свой номер, Саша спокойно сидел в кресле и читал газету.

– Там труп! – прошептала она зловещим шепотом, показывая в сторону номера Петра.

Из дневника Олега Николаева

13 – 15 февраля 2000 г

Только что прилетел из Москвы. В редакции все по-прежнему, все полны энергии и оптимизма. Носятся как заводные. Здесь ритм жизни несколько иной, более замедленный, несмотря на войну. Хотя событий происходит гораздо больше, чем в столице. Рассказывал о Чечне «бабушке». Она смотрит на все со снисходительностью, с высоты своего опыта. Вот уж кто не меняется… Ей хорошо в московской квартире, а здесь ужасный ветер и пурга.

Мы едем в горы и поднимаемся по бесконечным серпантинам. Ужасно утомляет. Колька, паразит, дрыхнет. А я никак не могу согреться… Приходится применять русское национальное средство.

Наконец показалось село. Только неделю назад его заняли федералы, но до сих пор в нем неспокойно. Похоже, что под местное население «косит» половина боевиков полевого командира Азамата Ахъядова. Уж слишком они хорошо осведомлены о ситуации при своих обстрелах.

Точно знают, куда стрелять. Работают в основном снайперы. Сегодня уже скосили двоих наших.

Завтра прибывает группа милиционеров из Воронежа. Они должны прийти на смену ростовцам, и в селе по этому поводу сильное оживление. Командиры пытаются привести все в порядок для передачи службы. Везде стоит несусветный мат в адрес рядовых, которые уже немного расслабились и почувствовали запах дома…

…Воронежцы прибыли ближе к вечеру… Из пятидесяти человек, однако, добралось сорок. Они попали в засаду.

Приехали с очень жестким настроением. Лица почти звериные, особенно при виде так называемого «мирного населения» – милиционеры не скрывают своей враждебности. Что бы ни говорили о дружбе народов и о том, что народ Чечни не виноват, все здесь понимают, что это только слова. Население обижено федералами, и это недоверие к русским не исправить еще очень долго. С другой стороны, все, кто вернулся отсюда, никогда уже не смогут ровно относиться к чеченцам.