Наследница всех капиталов

– А Сергей Иванович? – напомнила я о своем помощнике Кряжимском, прекрасно зная, что сам он никогда не попросит убавить громкость музыки, даже если она будет сильно ему мешать. – Он тоже не против?

– А что Сергей Иванович? – не понял меня Ромка. – Он что-то там печатает и даже не смотрит на нас.

– Ему будет намного проще «что-то там печатать», если ты слегка приглушишь свой агрегат. К тому же и мне музыка мешает. Так что позаботься, пожалуйста, о том, чтобы голос твоего радиодиджея не улетал дальше чем на метр от того места, где ты сидишь.

– Ладно, – обреченно вздохнул Ромка и, захлопнув дверь, отправился выполнять мою просьбу.

Я же обратила свой взор к монитору компьютера и попыталась сосредоточиться на выбранной мной для написания статьи теме. Выходило это у меня сейчас на редкость плохо, причем я никак не могла понять, почему мысли упорно не желают превращаться в связанные между собой предложения. Все же я набросала несколько строк, да только, перечитав их, сразу же стерла, не удовлетворившись результатом.

Что-то угнетало меня и отвлекало от работы, но что, я понять не могла.

Тут ко мне в кабинет кто-то постучал. Затем из-за двери показался взлохмаченный Сергей Иванович Кряжимский. Убедившись в том, что я на месте, старейшина нашего трудового коллектива прошел в мой кабинет и, неловко замявшись, стал искать слова для того, чтобы что-то мне сказать. Я поторопила его, спросив:

– Что-нибудь случилось, Сергей Иванович?

– Д-даже не знаю, – заикаясь, ответил мне Кряжимский.

Затем нервно поправил сползшие на нос очки, после чего более решительно и спокойно произнес: – Мне кажется, что с нашей Мариночкой что-то происходит. Она как-то странно ведет себя с самого утра и… – Вы имеете в виду ту уборку, что она учинила? – перебив Сергея Ивановича, уточнила я. – Не обращайте внимания, это у нее очень скоро пройдет. К тому же уборка нам давно была необходима, и хорошо, что она сама, по своей инициативе ее сделала.

– Да нет, уборка – сущая мелочь, – посмотрев на меня, тяжело вздохнул Кряжимский. – Закончив ее, Мариночка сразу же села за свою печатную машинку и начала что-то печатать. Я сначала думал, что это вы ее о чем-то попросили, но, когда она принесла мне вот это, – только сейчас я заметила в одной руке Сергея Ивановича несколько листов бумаги, которые Кряжимский теперь положил передо мной, – я просто обомлел. Это… это не поддается никакому объяснению.