Не гони лошадей

«Интересно, действующий?» – мелькнуло у меня в голове. Казалось, мы перенеслись в другую эпоху, лет эдак на сто пятьдесят или двести назад. Мебель здесь была сплошь старинная. Огромные стеллажи с книгами, дубовый стол с компьютером (единственная современная вещь), два кресла перед камином. Вероятно, кабинет Карташева.

– Это кабинет моего отца… Антон очень любил тут работать, перенес все свои книги, компьютер…

Понятно, девушка из состоятельных, на профессорскую зарплату так квартиру не обставишь. В официальной квартире Карташева все гораздо проще.

– Извините, что я беспокою вас в такую трагическую минуту… – начала я.

– Вас как зовут? – перебила подруга Карташева, назвать ее женой я почему-то не могла.

– Ольга, Ольга Юрьевна, – произнесла я.

– А меня Элла, Элина. Антон любит… любил меня так называть… – Глаза девушки наполнились слезами, она покачнулась и чуть не села мимо кресла.

Я ринулась успокаивать девушку, поднявшись с места, что-то задела ногой. Это оказалась пустая коньячная бутылка.

Вот откуда лихорадочный блеск в глазах и едва уловимый аромат.

Девушка подняла голову и жалобно произнесла:

– Посидите со мной, пожалуйста, мне страшно… У меня ведь никого нет… Это так страшно ходить по пустым комнатам, я даже спать не могу, боюсь… – Девушка поежилась. – Хотите выпить? У меня коньяк есть.

– Нет, спасибо. Элина, вы можете говорить? – спросила я, усаживаясь на свое место.

Она махнула рукой, мол, спрашивайте.

– Скажите, профессору никто не угрожал в последнее время? Телефонные звонки, записки?.

.

– Мы с Карташевым не афишировали свои отношения, о том, что он живет здесь, почти никто не знал. Если бы в деканате узнали, что мы вместе… Студентка и преподаватель… сами понимаете, я даже со всеми подружками перессорилась, в гости ведь никого не позовешь – разболтают.

– А как же жена Карташева?

– Жена? – Элина презрительно фыркнула. – Он ей деньги за молчание платил, алименты. Она ведь не работает, а денег его ей хватало на нормальную жизнь…

Надо же, все-таки профессора стали получать больше, если их жалованья хватает на два дома.

Элиночка гамбургерами и одной жареной картошкой питаться не будет, коньячок вон дорогущий пьет… Не каждый себе такой позволит.

– Элина, а из-за вас, ну там ревнивый бывший друг…

Элина подняла на меня глаза, полные слез:

– Нет, он мой первый и единственный мужчина.

Так дело не пойдет, либо она скрывает, либо ничего не знает.