Недолго музыка играла

 – Ты не просто так согласилась со мной поужинать?

Лариса почувствовала напряжение, исходившее от ее спутника.

– Нет, сейчас я просто отдыхаю, – сказала она.

– Очень хорошо, – вздохнул с облегчением Петр.

– А что, у тебя есть какие-нибудь грешки? – кокетливо спросила Лариса.

– Нет, просто трудно общаться с красивой женщиной, когда она при исполнении, – ответил он.

Тем временем мягко наступала ночь и медленно затаскивала их в свои нежные сети. Она убаюкивала и дразнила, мелькая множеством огоньков и маня своими звездами.

Обещала любовь и насмехалась над одиночеством.

Все эти мысли промелькнули в уже хмельном мозгу Ларисы. Но она решила не торопить события. В конце концов, заканчивался только первый день ее отпуска. К тому же почему-то она почувствовала, что ей гораздо ближе Олег Николаев, чем этот загадочный и отчего-то настороженный Петр. Его поведение во время ужина ей не очень понравилось. Она не могла объяснить почему, просто это было чувство на уровне интуиции.

Поэтому она всего лишь разрешила ему проводить ее до номера.

Петр несколько задержался, вероятно, ожидая приглашения войти.

«Какой ты быстрый, – усмехнулась про себя Лариса. – Нет, сегодня фиг тебе. Может быть, позже, но уж точно не сейчас».

– Спокойной ночи, – чуть разочарованно прошептал он, низко наклонившись к Ларисе и слегка касаясь губами ее лица.

– Спокойной ночи, – ответила она и быстро прошмыгнула к себе в комнату, захлопнув дверь перед его носом…

Из дневника Олега Николаева

30 декабря 1999 г

Вчера выехали из Грозного.

Я и Колян Евграфов из «Московских новостей». Должны были выехать еще телевизионщики, но почему-то задержались. Вроде бы ожидают какую-то диверсию. С нами едет группа сопровождения: два БТРа. Если честно, то страшно – чувствуешь себя как под дулом автомата. Впрочем, это чувство присутствует здесь всегда. К нему привыкаешь и уже почти не обращаешь внимания. Причем перед этим чувством равны все: и первогодки, и матерые контрактники. Оно чуть притупляется, когда находишься в населенных пунктах, но здесь, на совершенно пустынной и заснеженной дороге, обостряется.

Едем молча, даже Колька прекратил травить свои дурацкие анекдоты. Наш шофер, Мишка Степанов, казалось, сросся с баранкой и смотрит только на дорогу. Ехать недалеко, но каждый метр дается с трудом. Никто не знает – удастся ли ему встретить Новый год. А подготовка здесь идет не хуже, чем на Красной площади, в Москве.