Неотразимое чудовище (сборник)

Похоже, я слишком поддалась своим эмоциям и теперь пожинала плоды – беседа не получалась!

– Это я попросила Александру Сергеевну заняться расследованием обстоятельств Лизиной смерти, Костя, – произнесла Рита.

– Ты?!

Он удивленно вскинул брови.

– Но почему?!

– Костя, я не думаю, что Лиза стала жертвой маньяка! И ты знаешь это не хуже меня.

– Ошибаешься, Рита! Вряд ли мне хорошо известно, кто убил нашу Лизу!

– Но это был не маньяк! Потому что…

Она сделала глубокий выдох и с отчаянной решимостью выпалила:

– Потому что ты, Костя, первый сказал мне, что с Лизой что-то страшное происходит! Ты первый это заметил! Значит, черт тебя побери, ты лучше всех это знал! Ведь именно ты разговаривал с ней куда откровеннее и чаще нас всех! Может быть, тебе стоит прекратить ломать эту комедию?

* * *

В комнате воцарилось молчание.

Оно было тяжелым, как туман, царящий на улицах Тарасова.

Донатовский, прищурившись, изучал Ритино лицо, причем оба напоминали Удава и Кролика.

Рита, однако, его тяжелый, гипнотизирующий взгляд встретила с достойным восхищения мужеством. Храбро ответив на него, она даже позволила себе дерзкую улыбку.

– Ну, хорошо, – кивнул Донатовский. – Мы поговорим. Раз вы так этого хотите, я пойду вам навстречу, хотя, признаюсь, не люблю сыщиков ни в каком виде. Ни доблестных представителей милиции, ни тем более такую мелкую шушеру, выросшую на плесени нуворишей, как вы. Пройдемте в зал. Там – воздух, которым дышу я, которым дышит Рита и дышала Лиза.

Мне будет легче вспомнить подробности наших с ней разговоров, а вам легче понять нас. Потому что мне кажется, что вы, Александра Сергеевна с вашим молчаливым другом, не понимаете, что имеете дело с совершенно особым типом людей, анализировать поступки которых вам, уж извините, не под силу.

Я смолчала, проглотив обиду.

– Мы слишком тонкая и воздушная субстанция, – продолжал он свой сеанс публичного самолюбования.

 – Наши мысли и чувства отличаются от мыслей и чувств нормального среднего человека. Вы – нормальны, мы – паранормальны…

«Господи, надо же так упиваться собственным бредом», – с тоской подумала я, но прерывать паранормальную личность не стала, памятуя о том, что еще несколько мгновений назад своевольностью чуть не нарушила наше «взаимопроникновение».

В конце концов, в нашей работе нужны зачастую и терпение, и безграничное смирение.