Никто не хотел убивать (сборник)

Лет десять он проработал на одном из тарасовских военных заводов, пока военно-промышленного комплекса не коснулся вихрь перестройки. Зарплата стала смешной, да и выплачивалась она с большими перебоями. Дома у Усова начались скандалы и истерики. Его жена и в хорошие времена не отличалась сдержанностью, а уж теперь и подавно.

В нищете и хаосе прошло еще лет пять, пока Валентин Георгиевич, подобно многим его коллегам, не попал под так называемое сокращение штатов. По этому поводу, несмотря на мучившую его язву, он жутко напился.

А жена тогда заявила, что уходит к маме. На что Усов философски заметил: «К маме – значит, к маме».

Самому Усову, однако, к маме идти было нельзя – по причине ее отсутствия на этой бренной земле. Он, как порядочный гражданин, больше уже не пил, особенно после того, как один раз чуть было не отправился на тот свет – постаралась язва. Выйдя из больницы, Валентин Георгиевич тут же встал на биржу труда. Пособие там платили регулярно, но его хватало только на хлеб и молоко.

Из работы же там предлагался только почетный труд дворника. Но Усов, имея красный диплом инженера, совершенно не хотел включаться в эту одобряемую любителями чистоты деятельность. Инспекторша на бирже на все его отчаянные попытки избежать уборки улиц зло говорила, что Усову не пристало кобениться – мол, сейчас все с дипломами разных расцветок метут улицы, и ничего. Наконец Валентин Георгиевич отказался от лестного предложения стать дворником в третий раз, и дорога на биржу ему была заказана.

Он официально стал злостным тунеядцем. На биржу он мог прийти только через год. И теперь работу все того же дворника он мог бы воспринять как дар божий.

Однако был у Валентина Георгиевича старый друг, Михаил Павлович Гаврилов. Он, так же как и Усов, вкалывал инженером на заводе, но в отличие от него уволился сам, не дожидаясь окончательного развала ВПК. С тех пор как Россия твердо встала на путь демократии и мира во всем мире, военных заказов не стало совсем. В соответствии в этим иссяк и денежный поток, поступавший на завод во времена застоя.

Гаврилов застал своего приятеля Усова в плачевном состоянии – тот не знал, что ему делать. Собственно, Гаврилов тоже слабо представлял свое будущее. Два ума, однако, оказались лучше, чем один. Решению способствовало и распитое вместе пиво – от чего-то более крепкого Усов наотрез отказался. Вывод был один – так больше жить нельзя, и необходимо было выживать путем создания своего бизнеса.