Кадры решают все!

Я позвонила в дверь, и мы стали ждать.

Вскоре нам открыла молодая, приятная на вид девушка. У нее были светлые, волнистые от природы волосы, нежно-голубые глаза, которые она очень умело подводила черным карандашом, и пухленькие губки. Я бы даже сказала, что девушка напоминала Мальвину, только чуть осовремененную – не в синем платье с рюшами, а в темно-синем джинсовом комбинезоне со множеством нашитых на него карманов. Под комбинезоном была одета белая водолазка, рукава которой девушка слегка приподняла вверх, чтобы они не мешали ей заниматься работой.

– Вы к кому? – спросила она у нас, выглянув из-за двери.

– Мы к Монетову Сергею Степановичу? Он дома? – ответила я.

– Нет, мужа сейчас нет, – замотала головой девушка. – А вы кто будете?

– Коллеги из фотолаборатории, – соврала я. – Он должен был сделать для нас один заказ. Мы можем его подождать?

– Да, конечно, – кивнула девушка в ответ и приоткрыла для нас дверь. – Он как раз скоро должен вернуться.

Мы прошли в квартиру, проследовали за хозяйкой до зала и сели на мягкий кожаный диван.

Жена Монетова засуетилась – предложила нам чай, кофе, даже дала полистать свой свадебный фотоальбом. Мы не противились, с интересом рассматривая многочисленные яркие снимки.

– А это мы с Сережей на море, – тыкая пальчиком в очередное изображение, поясняла нам хозяйка.

Я посмотрела на карточку и заметила снизу подпись: «Сергей и Елена на море».

«Ага, значит жену зовут Елена», – отметила я про себя и принялась листать фотоальбом дальше. Фотографии были качественные, но моего внимания ничто особенно не привлекло.

Когда мы долистали альбом до конца, Елена посмотрела на часы и пояснила:

– Мне сейчас на работу, вы не будете против, если я вас ненадолго оставлю? Нужно переодеться.

– Нет, конечно, нет, – ответила я, и девушка вышла из комнаты.

– Думаете, она позволит нам остаться до прихода мужа? – шепотом спросила у меня Бабенкова. – А если он задержится?

– Значит будем ждать на лестнице, – ответила я.

– А если он не захочет с нами говорить? – снова произнесла Светлана.

Я задумалась.

Действительно, а что если Монетов просто откажется с нами говорить, чувствуя свою вину? Ведь мы не из милиции, никаких прав на его допрос не имеем. Вполне логично, что он просто выгонит нас вон, так ничего и не сказав. Но ведь если он не признается, кто просил его делать те снимки, – а я почему-то была уверена, что до такого додумался не он сам, – мы не сможем продвинуться в нашем расследовании.