Ночь кровавой луны

И потом, что вы собираетесь изменить? Если мой сын не виновен, как вы утверждаете, это сможет доказать и следствие! А наживаться на чужом горе…

– Да выслушайте же меня! – я стукнула кулаком по колену. Мои нервы начали сдавать. – Я не собираюсь брать с вас деньги! Мне не нужны ваши деньги, понимаете? Только маленькая справка, что вы обратились в частное агентство «ЛМ» для выяснения обстоятельств трагической гибели Марии Тумановской. Это ведь естественно – вы хотите доказать непричастность вашего сына к убийству! А деньги… Они сейчас меня совершенно не интересуют!

– Значит, начнут интересовать потом, – она была неумолима.

 – И я не собираюсь платить за то, что вы не сможете сделать.

– Почему?!

– Потому что это глупо – пытаться опровергнуть очевидное. Мой сын виновен. И вы с этим ничего поделать не сможете. Как бы нам всем не хотелось обратного…

Ее голос дрогнул, но она взяла себя в руки. Быстро развернулась и вышла прочь из комнаты.

– Я же вам говорил, – тихо произнес Воронцов.

 – Мы не верим в невиновность Игоря.

– Да почему?

Господи, какая дикая ситуация! Собственные родители не желают поверить в невиновность своего ребенка!

– Потому что он хотел ее убить, – спокойно ответил Воронцов. – Он хотел и сделал это. Что еще я могу сказать? Больше ничего.

Он всем своим видом показывал, что мое дальнейшее присутствие не обязательно.

И все-таки я не хотела так просто сдаваться.

Я протянула ему визитку.

– Тем не менее я очень прошу вас подумать, – попросила я.

 – И если все-таки вы поймете, что вам и Игорю нужна моя помощь, позвоните. Я буду ждать.

С этими словами я развернулась и, наскоро одевшись, вышла прочь из этого странного дома, где мне не хотели верить.

Впрочем, что мне!

Там не хотели верить даже собственному сыну…

* * *

Я чувствовала себя злой, вымотанной и уставшей. Погруженная в собственное бессилие, я даже не заметила, как добралась до дома. Как будто я проделала безумно тяжелую работу, просто камни перетаскала с одного места на другое – и труд оказался сизифов!

– Сашка, ты выглядишь, как сжатый пряник! – озабоченно сказала мама.

 – Сережа, ты взгляни на нее только!

Пенс вышел с кухни и, внимательно изучив мою скорбную физиономию, согласился с мамой:

– Да уж, Алекс, твое лицо напоминает похоронную фотографию! Что-нибудь случилось?

– Да так, – отмахнулась я. – Неприятности на работе… Сама виновата. Лезу вечно не в свои дела.