Охотничий инстинкт (сборник)

Та наверняка сейчас спокойно делает уроки либо смотрит по телевизору ставшие в последнее время ею любимыми латиноамериканские сериалы.

– Тебе куда ехать? – спросила Лариса.

– Домой, – машинально ответил Владимир и тут же спохватился: – У меня же машина осталась возле дома Алины.

– Если хочешь, я могу отогнать ее туда, куда скажешь. Или послать своего шофера.

– Да? Ну хорошо…

Чувствовалось, что Володе сейчас совершенно безразлично, что вокруг него происходит. Казалось, что все проблемы, навалившиеся на него в последнее время, он психологически был бы рад переложить на чужие плечи.

Он назвал свой адрес, и Лариса направила машину туда.

Владимир жил в самом центре города, в четырехэтажной «сталинке». Они поднялись на третий этаж, и Неделин открыл дверь.

– Проходи, я напою тебя чаем, – сказал он.

Лариса не стала отказываться и сняла туфли. В этот момент из ванной показался седовласый мужчина, очень похожий на Владимира.

– Это мой отец, Александр Григорьевич Неделин, полковник в отставке, – представил его Володя.

Неделин-старший кивнул Ларисе, потом перевел обеспокоенный взгляд на сына.

– Что случилось? Почему у тебя такой вид? – спросил он.

– Папа, ты ничем уже не поможешь, – ответил Владимир с плохо скрываемым раздражением в голосе.

– Вова, ты, конечно, извини, я понимаю… – сказал отец. – Но то, что произошло, могло случиться в любой момент. Ты же знаешь, где она работала и чем она, черт возьми, занималась.

– Папа, прекрати!

– Нет, тебе надо успокоиться! Извините, пожалуйста, – Неделин-отец обратился к Ларисе, – это наши семейные дела… Так вот, успокойся, если хочешь, выпей, но чтобы завтра был как огурчик… Ты что, забыл, что через месяц нужно уже все подготовить для заграничной командировки?

– Папа! – укоризненно продолжил Владимир, но отец его не слушал.

– Ты забыл, что мать лежит в больнице, неизвестно еще, чем это все кончится, а он…

Неделин-старший махнул рукой и удалился в свою комнату. На лице Владимира отразилось отчаяние.

С одной стороны, отец сказал, видимо, не совсем то, что он сейчас хотел от него услышать. А с другой – воспоминание о больной матери вызвало в Неделине-младшем еще большую печаль.

– Пройдем на кухню, попьем чаю, если ты не возражаешь, – после воцарившейся на полминуту паузы сказал Владимир.

– Лучше пропустите по пятьдесят грамм коньяку, – сказал вышедший в этот момент из своей комнаты отец. – Я бы сам присоединился, но мне надо в больницу, я уже опаздываю.