Охотничий инстинкт (сборник)

 – На хрена мне это надо? Я веду бизнес, и, если я буду всех подряд подставлять, что из этого получится? Ты там в КПЗ отдохнул, у тебя мозги все в траву превратились…

– Слушай, ты не загоняйся, ладно! – Курехин звякнул рюмкой, и по раздавшемуся вслед бульканью Лариса поняла, что он осушил, видимо, очередную стопку.

– У меня сделка сорвалась, а я должен не загоняться! – темпераментно возразил толстый.

– Я тоже весь в пролете, и еще эта девка… – ответил Курехин.

– Мне это неинтересно, – отрезал толстый и довольно крякнул.

Видимо, перед этим он последовал примеру Курехина и поднял стопку. Скорее всего за свое собственное здоровье.

– Ты что, думаешь, что самый крутой в городе, что ли? – продолжил толстый. – Вряд ли…

На это Курехин лишь недовольно посопел.

– Так вот, конкурентов у тебя полным-полно, ищи сам концы, кто тебя мог подставить. А ко мне – никаких претензий. Я знать не знал, что у вас там произошло. Мы обо всем договорились, все чин-чинарем было. Вдруг я узнаю, что все отменяется, потому что главное действующее лицо находится в тюрьме.

Ко мне-то какие претензии? Я подписался, все было нормально, потом вместе с этой, как ее?..

– Лелей? – подсказал Курехин.

– Да, Лелей… Ушел с ней в номер. Между прочим, баба очень даже ничего…

– Ты мне зубы не заговаривай, – снова обозлился Курехин. – Учти, если это твоих рук дело, то я тебя из-под земли достану!

– Чего меня доставать-то? – миролюбивым тоном ответил толстый. – Вот я весь, на ладони.

Да и ты, кстати, тоже на виду… у органов внутренних дел… После этого инцидента.

Наступило молчание, которое продолжалось около минуты. Был слышен только неясный стук тарелок и рюмок. Собеседники, высказав друг другу самое наболевшее, видимо, обдумывали, что говорить дальше.

– Надо как-то решать вопрос, – неуверенно подал голос Курехин.

– У меня вопросов нет. Проблемы у тебя, вот ты их и решай, – возразил толстый. – А Леля была хороша, козочка этакая. Ты не знаешь, она татарка или казашка? А может быть, метиска какая-нибудь?

– Е.

твою мать! – неожиданно взорвался Курехин. – Мне твоя Леля глубоко по х..! Я ему про сделку говорю, а он про баб.

– Для кого что важнее, – глубокомысленно, уверенным и даже снисходительным тоном изрек толстый.

Чувствовалось, что он в разговоре занимает более прочную позицию, нежели собеседник, и спокойно контролирует ход беседы, чего нельзя было сказать о Курехине, который вел себя очень нервозно.