Отмычка к ее жизни

На вахте ее остановил дежурный и потребовал показать паспорт. Лариса протянула ему документы и спросила, к кому ей обратиться по поводу задержанного Городова. Дежурный стал накручивать диск телефона и минуты через две сообщил, что ей необходимо связаться с капитаном Молчалиным в комнате 26.

На втором этаже Лариса никак не могла найти кабинет с таким номером, потом путем логических размышлений сообразила, что он должен следовать за двадцать четвертым по левой стороне. Она толкнула дверь без каких-либо опознавательных знаков и увидела сидящего за столом белесого капитана.

А напротив него с физиономией краснее обычного восседал взъерошенный Дмитрий Степанович. В тот момент, когда Лариса вошла в кабинет, он как раз с вытаращенными глазами потрясал руками, пытаясь что-то доказать невозмутимому капитану.

– Прошу прощения, – громко сказала Лариса. – Я к капитану Молчалину по поводу этого человека.

– Вы кто? – спросил капитан.

– Я его начальница, приехала выяснить, что происходит.

– Извините, сейчас идет допрос, подождите пока в коридоре, потом я вас приму, – сказал Молчалин.

Выждав в коридоре часа полтора, Лариса наконец увидела Молчалина, который высунулся из кабинета и позвал дежурного. Через несколько секунд тот вывел из кабинета закованного в наручники Степаныча. Проходя мимо Ларисы, он кинул на нее мрачный взгляд, полный мольбы.

– Все будет в порядке, – успела крикнуть ему Лариса.

Степаныч, видимо, настолько был измотан допросом, что не стал по своему обыкновению многословно разоряться, а лишь молча кивнул.

– Проходите, – сказал Молчалин. – Тут вам рекламу сделал подозреваемый. Говорил, что мы работать не умеем, а вот вы – лучший частный детектив в городе.

– Ну, во-первых, я детектив-любитель, – пояснила Лариса, – но кое-каких успехов действительно на этом поприще достигла. Можете поинтересоваться на этот счет в городском управлении у майора Карташова.

– Карташова? – переспросил Молчалин. – Да он вообще-то, по-моему, уже месяц как подполковник.

– Неужели? – ахнула Лариса. – Растет парень.

– Ну, так и что же вы от меня хотите? – вернул Молчалин Ларису к теме разговора.

– Я хотела бы внести залог. За Городова. Чтобы его освободили под подписку до выяснения.

Молчалин нахмурился, поиграл ручкой, потом ответил:

– Боюсь, это невозможно. Слишком явные улики. Сами посудите: на ноже отпечатки его пальцев, и больше ничьих, кстати говоря, мы не обнаружили – это первое.