Отмычка к ее жизни

Отмычка к ее жизни

Светлана Алешина

Новая русская

Рано утром владелице ресторана «Чайка», по совместительству частному детективу Ларисе Котовой, позвонила жена администратора Городова и сообщила: ее муж только что доставлен в милицию по подозрению в убийстве соседки. Молодая женщина найдена зарезанной на лестничной площадке, на ноже отпечатки пальцев только Городова. Единственный свидетель, еще одна соседка, показала на допросе в милиции, что у подозреваемого с убитой были плохие отношения… По дороге домой Лариса размышляет: на все способен ее подчиненный, он вздорен, конфликтен, порой бывает злобным и недоброжелательным.

Но Лариса уверена, что на убийство он не способен. Теперь дело за малым – нужно это доказать…

Светлана Алешина

Отмычка к ее жизни

Пролог

– Так ты взял, что ли? – прозвучал вопрос из глубины комнаты.

– Взял, – несколько обиженно ответил сиплый мужской голос.

– Ну, так наливай!

Козырь выставил на грязный стол бутылки с водкой и полез в холодильник, откуда достал двухлитровую банку соленых огурцов.

Потом ко всему этому было добавлено полбуханки черного хлеба, а также банка кабачковой икры.

– Ох, ни фига себе! – восхищенно заметил выходящий из комнаты Шило. – Да мы сегодня живем! Откуда на икру-то деньги?

– Магазин дешевый нашел, – ответил Козырь. – Прикинь, там водка по тридцать два! Так что даже на хлеб хватило. И вот еще, – он вынул из кармана три пачки «Примы».

Взгляд Шила стал совсем веселым. Он, потирая руки, вышел из комнаты и опустился на колченогий табурет в кухне, принимаясь ножом открывать водку.

– Стаканы давай! – скомандовал он.

– А это пусть хозяин заботится! – Козырь пнул ногой развалившегося в кухне на старом диване еще одного собутыльника. – Вставай, Горбатый!

– Я тебе не Горбатый, а Горбачев Павел Петрович! – важно прокряхтел с дивана хозяин. – А то моду нашли…

Немилосердно сипя и шумно вздыхая, он слез с дивана и потянулся к буфету. Вслед за этим на столе появились три заляпанных граненых стакана, один из которых был надтреснут.

Его он протянул собутыльнику по кличке Шило.

– Ну чо, поехали, что ли? – спросил Козырь, разлив водку.

– Поехали.

Они чокнулись, не произнося никаких тостов, поскольку здесь это было не принято. Всегда считалось, что пьют они исключительно за здоровье. Ну, разве что еще, может быть, с горя. Разговаривать о своей горемычной жизни приятели любили, но только после того, как принимали по крайней мере граммов по триста.