Радость вдовца

Да, иногда и я грешила тем, что пыталась переложить ответственность на эти самые безличные обстоятельства. Мне даже нравилось это выражение: «стечение обстоятельств». Все как бы «стекает» помимо твоей воли и желания в какую-то воронку, которая и тебя уносит в водоворот, откуда выбраться нет никаких сил и возможностей. Ты смиряешься, уходишь под воду на некоторое время, а всплыв на поверхность, умно так всем говоришь, мол, обстоятельства, что я могла сделать, посудите сами…

– Сева, доброе утро, – вывел меня из задумчивости бодрый и кокетливый Маринкин голос, – да… А у вас? Лучше? Аркадий в больнице? Передавай ему привет и пусть быстрее поправляется.

Да нет, мы сами передадим, – она как-то стыдливо рассмеялась. – Когда? Так скоро? А-а, – облегченно протянула она, – значит, мы еще успеем подъехать. Ага, ага. Ха-ха… Ну-у, какой у него номер? Я тоже думаю, что это будет очень кстати. Да нет, мы ему звонить не будем, нагрянем без предупреждения, сделаем сюрприз. Лучше позвонить? Да ладно… Где он? Ага, ага… Бай-ба-ай, – жеманно пропела она напоследок.

– Да, «мастерица виноватых взоров…», – процитировала я строчку стиха поэта серебряного века, – как это все у тебя складно получается!

– Вставай, карета подана, – она небрежно бросила сотовый на постель, – я варю кофе, а ты – в ванную!

– Нет, ты чего раскомандовалась? – возмутилась, но уже без должной убежденности я.

Для вида, можно сказать.

Маринка одарила меня обворожительно-наглой улыбкой и исчезла. Я потерла глаза, потянулась, подумала о том, почему бы действительно не навестить Аркадия, и, надев халат, поплелась в ванную. За завтраком Маринка только и делала, что многозначительно улыбалась, поигрывала плечами и без умолку болтала о ждущей нас с нею жизни в райских кущах выгодного замужества. Я еле сдерживалась, чтобы не послать ее к черту. Наконец, покончив с едой и сборами, мы сели в машину и направились во вторую горбольницу.

Из машины я позвонила Кряжимскому, предупредила, что могу задержаться. Маринка прямо вся сияла.

– Конечно, Севика я не увижу, но Аркаша – это для меня ступенька на пути к Севе, – делилась она со мной своими стратегическими соображениями, хотя никто ее об этом не просил, – вот только, Оль, не обижайся, зря ты кожаные брюки надела и пиджак этот, – скривила она губы в скептической усмешке.