Секс, ложь и фото (сборник)

Сев за рабочий стол, первое, что я сделала – набрала домашний номер Оксаны. Мне ответил недовольный заспанный голос, принадлежавший, очевидно, той самой Рите, о которой она мне говорила.

– Кто ее спрашивает? Она спит. А, подождите, идет.

– Привет, – поздоровалась я с Оксаной, – как дела?

– Как сажа бела, – услышала я в ответ, – сама понимаешь, после общения с ментами радости не прибавляется.

– Как насчет жилища Шилкина? У тебя, как я понимаю, сейчас досуг? – коряво от волнения выразилась я.

– Все в силе, – услышала я флегматичный голос Оксаны, – только как добираться будем?

– С этим нет проблем.

– У тебя тачка? – в голосе Оксаны послышалась уважительная нота.

– Говори, когда будешь готова. Я за тобой заеду, – вместо ответа сказала я.

– Через час.

– О'кей.

* * *

Заехав по дороге в магазин, где продавалось все для наших братьев меньших, начиная с корма и кончая цивилизованным собачьим и кошачьим туалетом, я купила то, что сочла необходимым для Матильды. Продавец с доброй, как у Дроздова, улыбкой объяснил мне, что сухой корм котенку лучше размачивать в молоке.

Я поблагодарила, взяла покупки и села за руль. Минут через десять я уже сигналила у ветхого деревянного строения с покосившимися ступенями и кривыми оконными рамами. Несмотря на шаткость и затрапезный вид, домик хранил какое-то неуловимое очарование. Очарование старины, как определила я для себя.

После первого же сигнала клаксона дверь отворилась, и одетая в нутриевую шубу Оксана вышла на крыльцо.

Она приветливо улыбнулась мне и поспешила к машине.

– Молодец, – похвалила я ее, – оперативно.

Ее лицо хранило следы вчерашнего переутомления: она не выспалась.

– Так, едем прямо, – устраиваясь в кресле, сказала она, – дальше – покажу.

Оксана откинулась на спинку и, достав пачку «LМ», вопросительно посмотрела на меня.

– Вагон для курящих, не волнуйся, – кивнула я, трогаясь с места.

– Неплохая тачка, – похвалила она. – Сама заработала или предки подарили? А может…

– Нет, – прервала я ее, – всему, что я имею, я обязана только себе и «Никону».

– Это твой парень, что ли? – не поняла она.

– Да какой парень, – усмехнулась я, – «Никон» – это фотоаппарат.

– Ты че, тоже фотохудожник, – она уважительно посмотрела на меня, – как Александр?

– Вроде того, – кивнула я. – А вообще-то таких, как я, называют папарацци. Мне это больше нравится.

– Это которые Диану убили? – Оксана сделала презрительную гримасу.

– Никого они не убивали.