Сейф для семейных тайн

– Кроме Нефедова, есть бухгалтер, секретарь и самый близкий помощник, как оказалось, Кондаков Егор. С этим малым я знакома. Именно он и занимался организацией юбилея. С самого утра он появился в ресторане и никуда оттуда не исчезал. Это могут подтвердить мои люди. На всякий случай я, конечно, поспрашиваю. Но лично я видела его. То на кухне, то в зале. И столы сдвигал, и тарелки носил. У нас все официантки, похоже, от него без ума. Такой шустрый и очень работящий. Я даже в какой-то мере понимаю, почему он стал приближенным лицом Ведерского.

– Да ты что? – делано изумился Олег. – Просветишь?

– Я так поняла, что и сам Ведерский был человеком очень деятельным. Он не мог просто усидеть на месте. Потому у него все и получалось. И как только у них появился Кондаков, Семен Александрович сразу его вычислил и взял к себе. Например, Нефедов мне сразу сказал, что он не может говорить с директором санатория, который они строят. Ну не может, и все тут. Характер, видите ли, у него сложный. А у Кондакова получилось бы.

Он из того же теста, что и Ведерский.

– Слушай, а кто будет назначать директора? – неожиданно спросил Карташов.

– А что? Ты думаешь, что директором может стать Кондаков? – догадалась Котова. – Почему бы и нет? Если он такой же умный и расторопный, как и его бывший начальник.

– Да-да. Именно это я и хотел тебе сказать. – Карташов расстроился, что Ларисе удалось так быстро вычислить его идею.

– Надо будет проверить. Но думаю, – после некоторой паузы сказала Лариса, – что так не получилось бы.

Ведерский убит. И директором будет Нефедов. Ведь тот, кто назначает, может и не знать, какие отношения и какое распределение работы было у них. К тому же Кондаков молод еще для такой ответственной должности. Но если все же предположить, что Егор хотел занять место генерального директора, то ему надо было пойти другим путем. Он мог попасть в это кресло только с помощью Семена Александровича. Только с его помощью. Иначе не получилось бы ничего. Нефедов более опытный. Он съест Кондакова. Более того, я подозреваю, что Виктор Петрович запросто может теперь уволить Егора.

– Любишь ты, Лариса, поразмышлять, – устало произнес Карташов. – Я даже слушать устал.

– Ничего. Это бывает полезно. Не знаю, как можно от этого устать. Я в любой момент готова сидеть и размышлять. И я заметила, что хорошо думается, когда тебя кто-то внимательно слушает. Так что и тебе особая благодарность.

– Особая благодарность – это что? – Олег сделал вид, будто оживился.