С камнем за пазухой

– Удачи, – пожелал Костя всем нам, глядя при этом исключительно на меня одну. Мне иногда кажется, что он нарочно так делает.

Мы вошли в просторный холл, отражающий удачное сочетание современного и классического стилей. Пол выложен мраморными плитами, на стенах – обивка подходящего светло-голубого тона, подвесные потолки искусно имитируют модернистскую лепнину. Вроде бы и просто, вовсе не вычурно, но тем не менее все смотрится очень органично. Мебели практически нет, только несколько красивых стульев у дальней стены, кстати, зеркальной.

Наша команда четко возникла в его голубоватой глади, подчеркивающей общую тональность, и мы, словно сговорившись, разом совершили непроизвольный жест, поправляя прически, воротники и приводя себя в порядок. Зеркало не замедлило отразить наше волнение, выраженное в такой неоригинальной форме.

– Спокойнее, – с легкой улыбкой прошептала Галина Сергеевна, которая, пожалуй, единственная из нас четверых держалась не суетясь, с неизменным достоинством.

 – Нам вот сюда, – кивнула она на резную дубовую дверь, последнюю по коридору. Мы остановились, вздохнули словно по команде, собираясь с силами и придавая своим физиономиям подобающее выражение, а затем, постучав для проформы, толкнули дверь.

Комната, в которой оказалась наша съемочная группа, была на удивление большой. После довольно узкого пространства коридора это создавало эффект неожиданности, впрочем, как и сама атмосфера, царящая в этих неординарных апартаментах.

Можно было не сомневаться, что вся обстановка была придумана одним человеком и приведена в исполнение под его чутким руководством.

Здесь все свидетельствовало о необычайной тяге хозяйки кабинета к делу, которое целиком поглотило ее, стало главным в жизни.

Огромное окно во всю стену открывало живописную картину, подобную которой мне давно не приходилось видеть. Позади здания находился самый настоящий сад, и сейчас он казался великолепной декорацией к сказочному сюжету. Ветви деревьев склонились под снежной тяжестью, сплошной белый настил укрывал землю, оставляя видными лишь несколько голубоватых скамеек и красивое сооружение, стоящее в редком окружении деревьев.

Это была беседка.

Стильные бра по обе стороны от стола Инги Меранцевой бросали зеленоватый отсвет на белые листы бумаги, разложенные на поверхности, и от этого казались слегка загадочными, словно они только что вышли из какой-то волшебной машины, создавшей их.