Они написали убийство (сборник)

У самого Карташова, который был за старшего, болели зубы, и он не смог любезничать даже с Ларисой, которой был обязан раскрытием одного очень запутанного дела.

Он, безусловно, узнал ее и даже не удивился, увидев рядом с человеком, у которого только что убили жену. Он лишь пробормотал:

– Опять вы лезете поперек батьки…

– Ну, просто так получилось, капитан, – извиняющимся тоном ответила Лариса.

– Просто так ничего не бывает, – изрек он свою любимую фразу.

Потом, поморщившись от приступа боли, он схватился за щеку и сквозь зубы произнес:

– Татьяна Державина была найдена мертвой час назад на пустыре в районе городского парка.

Перед смертью женщина подверглась садистским истязаниям. Тело Татьяны было изрезано лезвием и исколото ножом – всего, кажется, около тридцати ран. Голова погибшей была подвергнута удару каким-то металлическим предметом. Следов изнасилования по первым признакам нет…

– Черт, но кто мог предполагать! – завертелся ужом на месте Василий, выслушав протокольную речь Карташова.

– Мне кажется, необходимо рассказать о письмах, – вставила Лариса. – Судя по всему, если было так много ран, ее убивал не вполне психически нормальный человек.

– Что за письма? – спросил Карташов, и Ларисе показалось, что капитан был бы рад, если бы никаких писем не было, а Татьяна бы непостижимым образом воскресла.

Тогда он бы отправился к зубному врачу, и ему бы немного полегчало.

– В течение двух недель к ним приходили письма с угрозами в адрес убитой, – пояснила Лариса, не обращая внимания на страдания милиционера.

– И почему же вы молчали? – поднял тот глаза на Державина.

Василий на мгновение замешкался, но потом четко и, как показалось Ларисе, даже агрессивно ответил:

– Да потому, что я и предполагать не мог, что эта маньячка способна на такое!

– Что за маньячка? Кого вы подозреваете?

– Какая-то «ночная кобра». – Державин бросился к себе в кабинет и принес капитану письма.

Тот, постоянно морщась от боли, прочел письма и презрительно откинул их на край стола.

– Занятно, занятно… – пробурчал он. – «Ночная кобра», значит… Н-да…

– Что «н-да»? – с вызовом спросил Василий, который, казалось, начал осознавать случившееся, и ему явно не понравилось то, как равнодушно капитан относится к его личному горю.

Карташов поднял на него глаза, внимательно посмотрел и жестом подозвал одного из своих подчиненных. Тот, ни слова не говоря, подал капитану какую-то книжку в мягкой обложке.

Карташов бросил книгу на стол.