Сладкие разборки

 – Ирина, вспомни, он тебе говорил что-нибудь об Игоре?

– Нет, – сказала я уверенно. – Он говорил только, что я должна пойти и все рассказать в милиции. Больше ничего.

– А он вообще Игоря знает? – спросил вдруг молчавший до сих пор Володя. – Может быть, он с Игорем незнаком. Тогда нам и бояться нечего.

Втроем мы уставились на Наташу Горелову, до сих пор совершенно безучастную, не вслушивающуюся в наш разговор.

– Наташа, – сказала я, ласково взяв ее за руки, – постарайтесь, пожалуйста, вспомнить, есть ли среди ваших знакомых такой человек… с бородавкой на щеке, ростом под два метра.

Неуклюжий, сутулый, как белый медведь.

– Или морж, – добавил Валера ехидно. – Только этот морж одет в пятнистую военную куртку, правда, слава богу, не имеет клыков.

Наташа с сомнением покачала головой.

– Едва ли, – сказала она, – у нас с Игорем знакомые все общие. У нас же один бизнес. Среди наших знакомых нет бородавчатых, в этом я уверена.

– Может быть, все-таки запамятовали? – предположил Володя.

 – Когда-то давно были знакомы, потом раззнакомились, забыли?

Подумав, Наташа опять покачала головой.

– Такую рожу разве забудешь, – сказал Валера. – Такую, раз увидев, до старости в кошмарах видеть будешь.

Слабая улыбка появилась на губах Наташи.

– Нет, – сказала она твердо, – нет у нас таких страшных знакомых, как вы говорите.

– Ну вот и отлично, – сказал Валера, – будем считать, что с этой стороны нам опасность не угрожает. Остается только одно – чтобы наша Ира держала язык за зубами.

– А что, прежде я много болтала? – сказала я, немного обидевшись.

– Нет, не много, – согласился Валера, – но ты уверена, что до сих пор не разболтала ничего ни Лере, ни Галине Сергеевне, ни Павлику?

– Я с ними вообще после этого еще не разговаривала! – заявила я. – Была в шоке, а у них своих дел по горло, не до меня.

– Понятно! – Валера удовлетворенно кивнул. – Тогда на завтра план действий будет такой: вы вдвоем отправляетесь к адвокату и откровенно ему все рассказываете.

Пусть он поговорит с Игорем. Пусть потом он вам все расскажет, поговорив с ним. Потребуйте с него это. И запомните: адвокат – это единственная наша связь с Игорем, возможность узнать, что там на самом деле произошло. Видите ли, – тут Валера смущенно улыбнулся, – когда речь идет о подследственном, тут даже я бессилен, ничего узнать нельзя. Менты сразу же запираются, едва начнешь их расспрашивать. Смотрят на тебя как египетские сфинксы и молчат.