Рука и сердце Ее Высочества

На какой-то жалкий миг я даже поверил, что первый день отбора пройдёт гладко и по плану.

– Он… Сорвал голос, теперь может только шептать, – горничная опустила голову и, казалось, готова вот-вот разреветься. Их тут, в летнем замке, казнят за плохие вести что ли?

– Где он сейчас? – машинально спросил я, хоть и догадывался, что сегодня его не вижу.

Не дождавшись внятного ответа, шагнул к двери в приятную, но просторную комнату, где должно проходить испытание.

Она встретила мягкой тишиной восточных ковров, уютом бархатных диванчиков и слишком большой для этого помещения люстрой, которая миллионом стеклянных капель отражала свет всего трех свечей так ярко, что разгоняла тьму даже в дальних углах.

Я пытался вспомнить кого-нибудь, кто подошёл бы на роль экзаменатора, но два графа – знатоки Таоранской поэзии и живописи – сейчас в столице и будут добираться до летнего замка сутки, а то и двое.

Пока я пытался придумать выход, явилась и принцесса.

Она легко впорхнула в комнату, шлейф темно-синего платья – тоже украшенного перьями, но простого покроя – струился за ней. Её Высочество окружали фрейлины. Они о чём-то тихо перешептывались, кокетливо прикрывали лица веерами и оглядывались, но Лучиана не обращала на них внимания. Она сосредоточенно читала какие-то записи, перебирая бумаги и глядя то на один, то на другой лист. И как у неё получается отстраниться от того шума, который устраивают вокруг неё придворные?

– Ваше Высочество, – я привычно поклонился, привлекая к себе внимание.

– Доброе утро, граф Наварро. Вам уже сообщили, что господин Жерар не сможет присутствовать на сегодняшнем этапе отбора? – голос принцессы звучал так спокойно, будто всё шло по плану.

– Да, Ваше Высочество, – хладнокровие, с которым принцесса протянула мне бумаги, меня даже беспокоило. Я предчувствовал неладное.

Принял документы, пролистал и понял, что в них – вопросы о культуре для принцев.

Не хочет ли она сказать, что…

– Вы побеседуете с Их Высочествами вместо него. Это должно выглядеть именно как дружеская беседа, а не как экзамен в Академии, так что постарайтесь быть помягче. Я в основном буду наблюдать, но если понадобится – помогу вам.

Приказной тон принцессы не оставлял возможности отказаться от столь неприятной обязанности, и я опустил глаза к записям, стараясь ничем не выдать досады.