Страсти-мордасти

 – Бедный муж мучается по поводу исчезновения своей жены, а она преспокойно себе развлекается с любовником, ни от кого не прячась».

Вернувшись к своему столику, я рассказала спутникам о том, что только что узнала.

– Ну и как вам это? – спросила я. – По-моему, это называется «ни стыда, ни совести».

– Совершенно с вами согласен, Оленька, – впервые перешел на неофициальный тон Кряжимский. – Я бы, честно говоря, побоялся показываться людям на глаза, не то что гулять напропалую. Да и вообще, как так можно относиться к собственному мужу?

– Кто это тут говорит о мужьях? – полюбопытствовала внезапно появившаяся Широкова.

Ей, похоже, надоело сидеть в комнате одной и рассказывать о своих переживаниях самой себе.

– Женатые мужчины, Мариночка, это – мертвые мужчины, – напомнил Широковой старую поговорку Кряжимский, прекрасно зная, почему эту особу заинтересовала наша тема.

– А это для кого как, – сразу же парировала Маринка и как ни в чем не бывало плюхнулась на стул рядом с Ромкой.

Пришлось мне все же пересказать ей, кто нам попался на глаза на пляже. Маринка только разочарованно вздохнула и сказала:

– И всего-то?.. А я-то думала, у вас что интересное случилось. Я и сама эту мадам пару раз видела: один раз – в ресторане, а второй – в машине. И все – с тем парнем. Кстати, а он милашка.

– М-да, загуляла девка, – покачал головой Сергей Иванович.

– Наверное, не знает, что ее мужа выписали, – подал голос Ромка.

– Вполне возможно, – согласился с ним Кряжимский.

За обсуждением поведения Сабины мы и закончили нашу трапезу, а потом разбрелись по своим комнатам: неожиданно выяснилось, что все устали от отдыха так, как это обычно бывает после тяжелой работы.

– Кажется, я обгорела, – едва мы с Маринкой оказались в своей комнате, захныкала она. – А вдруг завтра у меня все тело покроется волдырями, и тогда я просто не смогу пойти на свидание с моим милашкой.

– Сомневаюсь, – пошутила я. – Женщин без волдырей тут гораздо больше, чем с волдырями. Полагаю, что он недолго будет оставаться один.

– И это еще называется «лучшая подруга»? – обиделась Маринка. – А что, если я и правда завтра вся опухну?

– Прекрати скулить, – осадила я ее. – Никто не виноват, что ты вовремя не позаботилась о своей коже.

– Да, никто!.. Вы бы вот все, например, могли бы мне об этом напомнить.