Таблетки от жадности (сборник)

– А остальные кто?

– Молодая, это его сестра, а рядом с ней – ее муж, деверь, стало быть.

– Нет, деверь, это что-то другое, не муж сестры, – попробовал было возразить Володька, но женщина даже не посмотрела на него.

– А у самого Верейского что, не было семьи? – спросила я.

– Ну, видите же! – сказала она, кивая в сторону сидящих у гроба. – Если бы была, наверное, они там сидели бы.

– Бобылем жил наш санитарный врач, – прокомментировал Володька, – мир праху его.

– Не бобылем, а с матерью, – соседка решила на сей раз отреагировать на присутствие моего супруга.

 – Отец-то его давно уж умер, так он вместе с матерью и жил. А у сестры своя семья.

– А вы с ним вместе работали? – вновь осмелилась я задать вопрос.

– Да, работала. А вы? – женщина вдруг пристально посмотрела на меня.

– А мы так, знакомые, – несколько смутившись, отвечала я. Такое ощущение, что моей собеседнице не очень-то нравятся мои расспросы, решила я.

– Знакомые, а про него ничего не знаете! – заметила женщина.

 – Вы из областной санэпидстанции, что ли? Ваше лицо мне почему-то знакомо.

– Нет, мы с телевидения! – объявил Володька с гордостью.

Черт возьми, лучше бы он молчал! Услышав эти слова, женщина вдруг посмотрела на нас весьма отчужденно, потом отвернулась и направилась от нас прочь, перешла в другое место, скрывшись в толпе.

– Как черт от ладана! – прокомментировал мой супруг. – Ирина, у тебя очень скверная профессия, едва ее назовешь, люди сразу же шарахаются!

– Вот и сделай одолжение, не называй ее на людях! – сказала я ожесточенно.

Вот это очень в характере моего супруга. Сначала испортил мне все, а потом разглагольствует с таким видом, будто он здесь ни при чем.

Нет, мой Володька зря так страдал – панихида длилась совсем недолго. Вскоре после нашего с женщиной разговора она кончилась, не маленький, состоящий из одних военных духовой оркестр заиграл траурный марш, да так заунывно и фальшиво, что мой драгоценный супруг едва не заскулил, по-волчьи задрав голову к небу.

Какие-то люди с черно-красными повязками на рукавах стали разбирать венки и цветы у гроба, сам гроб готовились поставить в автобус-катафалк. Толпа возле здания городской санэпидстанции частью расходилась по домам, частью направилась к автобусам, которые должны были везти желающих на кладбище.

– Ну что? – спросил Володька, глядя на меня с надеждой. – Теперь домой?

– Нет, Вовик, – сказала я. – Мы с тобой тоже поедем на кладбище.