Тень на плетень

– А не знаю я никаких подробностей, – пожала плечами Маринка и села на тот стул, на котором только что восседал декан чего-то там оккультного. – Это все, что он мне сказал. Добавил еще, что гипс ему наложили и согласны отпустить домой. Если мы за ним приедем, то сможем забрать.

– Значит, едем. – Я встала и вышла из-за стола.

Маринка взяла визитку Розенкранца в руки и прочитала ее.

– Ну ни фига себе! – присвистнула она. – Это он был, да?

– Он, он, – ворчливо ответила я, собирая свою сумку.

– Так ты ему гороскоп заказывала?! – возмутилась Маринка.

– Ничего я ему не заказывала! – рявкнула я. – Он сам пришел.

Я улыбнулась и уже миролюбиво произнесла:

– Помнишь эту фразу из «Бриллиантовой руки»: «Не виноватая я, он сам пришел!»?

– И что ему было нужно, если он сам пришел? – не унималась Маринка. Зажав в руке визитку, она бросилась за мною.

– Он, представляешь, тоже интересуется делом Будникова, – сказала я, выходя в коридор, – говорит, что это все чертовщина.

– Да это и козе ясно! – с такой возмутительной интонацией вякнула Маринка, что я остановилась на полпути.

Сергей Иванович удивленно выглянул из-за своего монитора, услышав наши с Маринкой разговоры.

– Что ясно? Что ясно? – воскликнула я.

– А ты сама будто не понимаешь! – распалилась Маринка – Сергей Иванович же все рассказал, а выводы сделать из его слов проще простого. Это все покойники!

Я посмотрела на Сергея Ивановича, он – на меня, и затем мы вдвоем уставились на Маринку.

– Чего? – медленно спросила я. – Какие еще покойники? Ты ужастиков пересмотрелась?

– Ну да! – Маринка обозлилась и даже покраснела. – Про кладбище-то помнишь? Ну, то-то. Они и коммуну сожгли! А теперь жильцов дома уничтожают по одному. Дом-то кирпичный, его сжечь не получается, поэтому они так и будут уничтожать их по одному, пока весь дом не опустеет. А потом, может, и сами переселятся туда!

Я подошла к Маринке и осторожно приложила ладонь к ее лбу.

– Холодный – произнесла я задумчиво.

– А ты думала, я брежу? – высокомерно ухмыльнулась она, воображая себя наверняка Миклухо-Маклаем среди папуасов. – Держи карман! Я сразу почувствовала, что здесь что-то не то.

– Я не про бред, – серьезно сказала я, – я про то, что лоб у тебя холодный.

– Ну и что? – не поняла Маринка.

– А то, – угрожающе продолжила я. – Лоб у тебя холодный, и заговаривать ты стала о покойниках, чего за моей Маринкой не наблюдалось.