Тушите свет (сборник)

 – Действуй, пожалуйста, только не переусердствуй!

Потягин, он маленький, круглый как мячик, а лицо хитрющее – сам улыбается, а в этот момент думает, как бы тебя вокруг пальца обвести. Но меня-то обвести сложно, я эту публику давно знаю.

– Прошу покинуть угодья! – повторяю. – Пока неприятностей не получилось.

Потягин мигнул своим и покладисто отвечает:

– Да не волнуйся, Алексеич! Все путем! Уже уезжаем! Можешь считать, что нас тут вообще не было.

После этих слов они, и правда, стали в свой джип усаживаться.

Не особенно торопились, вроде достоинство свое не хотели ронять передо мной. А я считаю, если ты поступаешь сообразно с законом, то поступаешь именно достойно, и ничего унизительного в том нет. Странно, что люди этого не понимают.

В общем, пошел я потихоньку, а вскоре они меня на машине обогнали и как будто уехали из леса. Но в душе я им не поверил ни на грош – начальники из области не за воздухом сюда ездят. Короче, прикинул я, что они собираются ночью охотиться – из-под фар.

Варвары и есть варвары.

Дождался я ночи и опять из дому. Жена говорит: «Ты, может, вообще в лес переселишься? Берлогу себе выкопай и живи!» А я ей говорю: «Гости приехали, озоровать будут, нутром чую!»

Так и вышло. Где-то за полночь слышу выстрелы. Определил направление – и туда. Я верхом, добрался быстро. Выезжаю на поляну, вижу – все та же компания. Джип стоит, фары горят, тут же охотнички мои – все навеселе – смеются, ружьями машут. А на траве две тушки – косули, значит.

А в это время у них гон заканчивается, охота категорически запрещена. Да и вообще это свинство – во время гона зверя бить. Тем более официальное лицо предупреждало.

Мне уже лет немало, но вот этот цинизм, хищничество это меня до бешенства доводит. Иной раз аж горло перехватывает от ненависти. Но конфликтовать я не имею права. Мое дело исполнять закон.

В общем, спешился я и сдержанно так говорю:

– Что же вы, господа хорошие, по ночам тайком шаритесь, как воры? Где же ваша ответственность и где же ваши обещания? Следует так понимать, что совести у вас совсем не осталось, а потому будем сейчас протокол составлять.

Тогда Потягин с сутулым переглянулись – это я потом узнал, что его Горохов фамилия, – и Горохов мне развязно так говорит:

– Ну вот что, мил человек! Ты нам отдых не порть, пожалуйста. Потому что у нас очень серьезная и напряженная работа, и отдых просто необходим.