Тушите свет (сборник)

Короче, на месте происшествия осмотра даже толком не сделали, экспертизу моего ружья не провели, а свидетелей, сами понимаете, раз-два и обчелся. Да и свидетели-то – Потягин да Горохов – то ли свидетели, то ли соучастники. В общем, следствие сразу же началось с большими упущениями.

Правда, эту троицу взяли в тот же день. Поэтому замять дело не удалось. Они спьяну-то да впопыхах в овраг опрокинулись. Дело обошлось без жертв, но машину помяли. И сначала в милицейском протоколе факт нетрезвого состояния был отражен.

Это потом протокол куда-то затерялся.

Кстати говоря, на первом допросе ни Потягин, ни Горохов не отрицали тот факт, что Букреев выстрелил в меня. По-видимому, они боялись, что их объявят соучастниками убийства. Правда, они отрицали, что выстрел был произведен намеренно, и оба говорили, что Букреев нажал на спусковой крючок случайно. Подтверждали они и факт браконьерства – сначала.

Это потом начались твориться чудеса. Пока я лежал в больнице, все трое изменили показания.

Теперь они заявляли, что даже не имели намерения охотиться в заказнике, а просто собирались пострелять на природе по бутылкам. И уж, разумеется, никаких косуль они и в глаза не видели. По их словам выходило, что я набросился на них, мирно отдыхающих на поляне, угрожал им и даже выстрелил первым. Поняв, что их жизнь в опасности, Букреев выстрелил в воздух, чтобы остановить меня, но было темно, и пуля попала мне в грудь. Посчитав, что я убит, они отправились за машиной, чтобы сообщить о несчастье. Вот такие добрые люди.

Зла на них лично у меня нет, бог им судья. Но если суд оправдает, для общества в целом будет плохо. Такая безнаказанность развращает. И появляется искушение повторить то же самое. А природе наносится непоправимый урон. Поэтому когда я немного оклемался, то активно вмешался в это дело. Я говорил и со следователем, и с милиционерами, которые начинали все раскручивать. Я им говорил – вы мужики или нет, черт возьми! Вы же видели, что эти горе-охотники были пьяными, вы же видели убитых косуль на поляне.

Вы же знаете, что ни в кого я не стрелял! И что толку? Самые совестливые только отводили глаза, а иные даже советовали умерить пыл.

Но они не на того напали. Я буду бороться до конца. Они меня не запугают. Между прочим, у одного из этих охотников совесть не до конца потеряна. Я ведь и с ними встречался, говорил по-мужски.

Букреев, тот сдрейфил, даже на порог меня не пустил.