Утро вечера дрянее (сборник)

– Да нет, пацаны, все нормально, я просто ошибся, – залебезил Никита, поднимая ладони к плечам, как бы успокаивая Жору. – Ошибся я, ошибся! Нет проблем, я уже ухожу.

Посетители клуба, находящиеся по соседству, встали кружком и с любопытством ждали, чем все закончится.

– Ты в порядке? – шагнул ко мне Ежов.

– Нормально, – я с презрением посмотрела на Никиту.

– Тогда выпроводи его отсюда, – скомандовал Андрей Жоре, и тот повел Никиту к выходу.

Глава 4

Сопровождаемые Славой, мы поднялись на второй этаж и углубились в длинный широкий коридор.

Он привел нас к двойной дубовой двери. Ежов открыл ее, пропустил меня вперед и зашел за мной, оставив Славу в коридоре.

– Ну вот, – улыбнулся он, потрогав свои темные очки, которые ни разу не снял за время своего пребывания в клубе, – теперь мы можем спокойно пообщаться.

Комната представляла собой что-то вроде небольшого кабинета. В дальнем углу стояли два стола буквой Т и несколько тонконогих стульев рядом с ними.

Слева, очевидно, предполагалось место для отдыха: большой мягкий диван, обитый желтой кожей, напротив – такое же кресло и еще одно – чуть поодаль. Перед диваном с креслом поместился низкий стол, инкрустированный каким-то поделочным камнем.

Я устроилась в кресле, выложила на стол диктофон, рядом пристроила «Никон», сумочку. Пока Ежов устраивался на диване, достала сигареты и закурила.

– Наши читатели интересуются, – начала, наконец, я, – как рождается новая группа. Насколько я знаю, ты раскрутил уже что-то около шести коллективов?

– «Пчелки» – мой седьмой проект, – кивнул Ежов.

 – А как они рождаются…

И он раскрыл мне некоторые продюсерские секреты. Не все, конечно, как я поняла, но говорил он довольно откровенно, к моему удивлению. Дальше пошли банальные вопросы типа «что нового в вашей копилке?», «какие планы на будущее», «чем собираетесь порадовать своих фэнов?». Самые каверзные вопросы, например, о взаимоотношениях с Поплавским, я оставила напоследок, но задать так и не успела.

За дверью послышался неясный говор ежовских телохранителей. Угрозы чередовались со строгими предупреждениями. Они явно кого-то не хотели пускать в кабинет. Вскоре мы с Андреем услышали, как в дверь ударилось что-то тяжелое, потом кто-то вскрикнул и все стихло.

– Опять кого-то утихомирили, – не без оттенка самодовольной гордости покачал головой Андрей, – сколько раз говорил: обращайтесь с людьми побережней.