Утро вечера дрянее (сборник)

Нежный пушок на лице, прилипший к этой вонючей заплатке, превратил миг освобождения в миг неимоверной боли. Я не удержалась и вскрикнула, прижав связанные руки ко рту.

– Ну, скажи, скажи же ему, как тебя зовут! – заглядывая мне в глаза, завопил Никита.

Он схватил меня за плечо и начал трясти. Успокоившаяся было голова снова заныла.

– Говори, сука!

– Отстань, придурок, – попыталась я оттолкнуть его.

– Оставь ее, Ник, – проскрипел длиннолицый. – Надо было Эдика отправить, он ее знает в лицо.

Никита снова плюхнулся в кресло.

– Ничего не знаю, – сконфуженно пробубнил он, – что мне сказали, то я и сделал.

– Ладно, не возникай, – отрезал Рудик и перевел на меня взгляд, полный снисходительной печали. – Что же нам теперь с тобой делать-то, голуба?

– Я так понимаю, – решила я принять участие в беседе, так как она касалась меня самым непосредственным образом, – что произошло какое-то недоразумение, в результате которого я чуть не получила сотрясение мозга.

Я не стала лезть в бутылку и требовать возмещения морального ущерба, потому как если и не была на сто процентов уверена, куда я попала, то во всяком случае предполагала, что это не бюро добрых услуг.

– Ты что-нибудь говорил ей? – Рудик покосился на Никиту.

– Не успел, – огрызнулся он, – времени не было.

– Ты кто? – Рудик внимательно посмотрел на меня. – Не певичка ли? Да нет, вроде что-то не похоже.

– Я журналист, – пояснила я, – хотела взять у господина Ежова интервью, поэтому была с ним.

– А, бульварная пресса! – пренебрежительно ухмыльнулся Рудик. – Ладно, пожалуй, мы тебя отпустим. Развяжи ее, Никита.

Никита лениво поднялся, достал из кармана свой стилет и полоснул по шнуру, стягивающему мои запястья. Я стала растирать затекшие руки.

– Отпускаю тебя, Оля, – почти ласково сказал Рудик, когда Никита занял свое место в кресле, – но только с одним условием: ты никому и никогда не скажешь, где была и как сюда попала.

– Не дура, – кивнула я.

– Вот и замечательно, – расслабился Рудик, – приятно иметь дело с умными людьми, а то все больше какие-то недоумки попадаются.

Он выразительно посмотрел на Никиту. Тот фыркнул и, закинув ногу на ногу, закурил.

– Проводи ее, – снисходительно кивнул ему Рудик, – только тихо и без фокусов.