Виртуальная подружка

Причем, что интересно – все пальцы аккуратно перебинтованы, а раны тщательно обработаны. Свежие, кстати, раны. В смысле покойный получил их незадолго до смерти.

– И умер он от чрезмерной заботы, – с пафосом добавил Паша.

– А умер он, как ни странно, от анафилактического шока.

– Подожди! В смысле от травматического? – Я, конечно, не медик и не криминалист, но что такое болевой шок, даже я, скудоумный филолог, знаю.

– Ни фига подобного! Ему какое-то анальгезирующее средство типа промедола, или омнапона, или еще какой дряни ввели.

Я в ихней фармакологии не особенно разбирался. А у парня аллергия на это хитрое средство оказалась. Вот и загнулся, бедолага.

– Ничего не понимаю! – Кажется, это и впрямь интересно. – Так его хотели убить или не хотели? Сперва пальцы рубят, потом болеутоляющие вводят – ерунда какая-то.

– То-то и оно, что ерунда. Ребята в ментовке только руками разводят. Видать, живой нужен был, да обмишурились чуток.

– А кто хоть, выяснили? В смысле, труп чей?

– Нет пока.

Документов при нем не было, а сам он провалялся так долго, что видок у новопреставленного, как говорится, ни рожи ни кожи. Сам любовался. Только мне сдается, что не в Смирновском лесу он валялся, потому как там бы его собаки пообъели али еще какие твари дикие.

– Слушай, какие ты страсти на ночь глядя рассказываешь! – Мне действительно стало не по себе.

Как же должен чувствовать себя человек, которому сначала оттяпывают четыре пальца на одной руке, потом заботливо прижигают йодом раны, трогательно дуют, чтобы не щипало, а в довершение всего колют какую-то гадость, от которой несчастный благополучно передает дух в руки отца своего небесного?! И после этого Евгений Иванович будет мне говорить, что программа a la «Журналистское расследование с Ириной Лебедевой» в наших широтах не будет котироваться.

Да из этого такой материал сделать можно!.. Остается только завидовать Валерке и выпестовать надежды на гипотетическую возможность избавления от осточертевшего до икоты «Женского счастья».

Хотя, если задуматься, чему тут завидовать? Вид полуразложившегося трупа, у которого единственное, что осталось в состоянии относительного порядка, это сердобольно перебинтованные обрубки вместо пальцев, – зрелище не слишком аппетитное. А Валерка с такими своеобразными «диетами» каждый день сталкивается.

– В розыск, кстати, тоже никто не заявлял, – задумчиво проговорил Гурьев, игнорируя мое последнее замечание.