Вниз тормашками

– Я готова, – улыбнулась женщина. – Вы их прямо здесь будете брать?

– Кого брать? – тупо переспросил Собачкин.

– Показания, – терпеливо пояснила Лариса, мысленно закатывая глаза. Она от всей души сочувствовала своему другу Карташову, которому в своем отделе приходилось работать с такими болванами, как этот тип, бессмысленно лопочущий что-то толстыми губами.

– Давайте присядем, – несколько суетливо сказал капитан, – а там и поговорим.

Они расположились на стоящих неподалеку стульях.

– Так что вы мне хотели рассказать? – дружелюбно посмотрел на Ларису капитан.

– Я? Это вы у меня хотели взять показания. По крайней мере, мне так директор сказал.

– А, ну да, ну да. Конечно. Я хотел у вас кое о чем спросить. Взять, так сказать, показания.

«В Коломбо, что ли, играет? – подумала Котова, оправляя юбку на коленях. – Тот таким же придурком прикидывался до поры, до времени…»

Капитан посмотрел на свою дубовую ладонь, на которой до сих пор одиноко лежали окурок и сухарик, и зычно крикнул: «Сашка!» Подлетел молоденький оперативник, который показался Ларисе смутно знакомым.

– Что? – парень в лейтенантских погонах был предельно краток, но, увидев Ларису, моментально расплылся в улыбке. – Лариса Викторовна! Какими судьбами?

– Здравствуй, Саша, как дела?

С этим молоденьким лейтенантиком Лариса познакомилась во время расследования своего последнего дела о пропавшей собаке. Саша, тогда еще практикант, работал в отделе вместе с Карташовым, который, собственно, и познакомил их.

– Нормально, а вы как? Опять в историю впутались, да?

– Как видишь.

– Э-э, – вмешался растерявшийся от этого разговора капитан. – Сашка, возьми это.

Он протянул лейтенанту окурок и сухарик. Тот достал из кармана пакетик, аккуратно опустил находки в него и убежал, незаметно подмигнув Ларисе Викторовне.

– Под плитой еще поковыряйся, Сашок! – крикнул ему напоследок Собачкин и повернулся к Ларисе.

– Котова Лариса Викторовна.

– Ага, ну протокол потом заполним, а теперь расскажите мне все, что вы позавчера видели.

Лариса минуту помолчала, собираясь с мыслями. И не спеша рассказала все, что помнила, умолчав разве что о странном взгляде, которым, как она заметила, смотрел на нее директор, когда она зашла сегодня в студию за телефоном. А смотрел он действительно подозрительно.