Вниз тормашками

Если уж рассматривать версию «подсыпать в тарелку», то как можно незаметно это сделать, если вокруг толпится чертова уймища народа и все друг с другом разговаривают? Нереально. Сам собой напрашивается вывод, что гораздо эффективнее, безопаснее и проще, если уж на то пошло, другой способ убийства. А то ерунда какая-то получается».

Котова прикинула предстоящую работу – копаться в памяти свидетелей, да еще, может, кто-то и не согласится отвечать на ее вопросы! – и вздохнула. Во-первых, это целая куча не относящихся к делу воспоминаний.

Во-вторых, неизбежные косые взгляды на нее, несмотря на то что обвинение с нее сняли.

Но это уж как в анекдоте: ложки украли, потом их нашли, а осадок – остался. В-третьих, нужно будет сопоставлять эту информацию, выявляя так называемую «придуманную», то есть ту, которую человек считает, что он видел нечто, а на самом деле ничего не видел, и реальную. А между ними бывает большая разница.

Нет, как ни любила Лариса свое хобби, но этой мутотенью заниматься ей не хотелось.

Может, что-нибудь другое придумать? Пойти, так сказать, методом проб и ошибок?

Попробуем рассуждать логически. Раз убит Дима, то самое простое – предположить, что именно его и хотели убить. И неважно, что способ убийства был такой, мягко говоря, драматичный. Остальные версии оставим на потом. Итак, хотели убить именно оператора. За что? А вот это и нужно выяснять. Причем это уже более конкретные поиски, чем выяснение личности убийцы – того, кто мог кинуть в его тарелку яд.

«С кого бы начать, – думала Лариса, – со свидетелей или с близких убиенного? Пожалуй, близкие ему люди, родители или невеста, если таковая имелась, должны бы знать больше других о последних делах оператора. Значит, решено!»

Лара снова взяла трубку и набрала номер Карташова.

– Алло, полковник Карташов слушает! – прогудел бас.

– Привет, это Лара.

– А-а, привет! – бас полковника смягчился.

Карташов почти заурчал, как кот, которого почесали за ушком. – Опять, значит, в историю вляпалась?

– Куда ж я без этого? – пошутила Лариса и перешла на серьезный тон: – Мне нужно знать все о семье вчерашнего убитого. Дмитрия…

Она замялась, словно вспоминая фамилию жертвы, но тут она хитрила. Фамилию Лариса не знала, но надеялась, что Карташов заполнит паузу своевременной вставкой.

– …Ласточкина? – не разочаровал ее старый друг.