Все началось с нее (сборник)

И лишь одна, застыв на сцене будто в лепестках лилии, жонглирует «золотыми» шарами.

Хозяйка провела Рожкова и Панаева за столик, присела рядом с ними. Томно улыбаясь и пригубив вино из бокала, она нежно произнесла:

– Тамила, как всегда, обворожительна. Видите, как она влюблена в вас, Илья? Ну разве не истинная рабыня любви?..

Рожков в ответ лишь снисходительно улыбнулся. Удобно расположившись на стуле и откинув голову, он как бы демонстрировал всем свое красивое тело и мужественное лицо, этот плечистый богатырь с темно-русой бородой, коротко стриженный, почти лысый.

Греческий профиль и властно сжатые губы выдавали в нем сильного человека, прошедшего огонь и воды. Спокойные, как у дикого зверя, глаза оставались холодными и колючими, даже когда он улыбался.

Черный костюм от Версаче безукоризненно смотрелся на нем и выгодно отличал Илью от Сергея, который никогда не умел со вкусом одеться, несмотря на кучу денег и модницу-жену.

Илья не удержался от ехидного замечания:

– Что это ты, Серега, свитер такой стремный сюда надел? Я же тебе говорил – в «Шанхай» идем, а ты вырядился как на оптовку.

На что тот отделался шуткой:

– Что я тебе, баба, что ли, за собой следить? К бл…м же пришли!

– Мальчики, не ссорьтесь, – захохотала подошедшая Тамила, усаживаясь на колени к Илье.

Ее танцевальный номер был окончен, и на сцену вышла другая девушка, в «гаремных» штанах-шароварах, без лифчика, вызывающая джинна из огромного бутафорского кувшина. Под звуки стилизованной восточной музыки на сцену выбегали весьма эротично выглядящие джинны, которые имитировали любовные страсти прямо на сцене.

В балетных движениях их сквозили садомазохистские пристрастия. Они заковывали наложницу в цепи, швыряли и стегали кнутами – для вида, конечно, – эту полуголую ворожею.

Рожков снисходительно посматривал на это действо – смесь Дальнего и Ближнего Востока в этом заведении ему казалась смешной и надуманной. Но Панаеву все это казалось в диковинку и вроде бы нравилось.

И Илья принялся создавать «атмосферу» за столом.

Начал он с похабных анекдотов, которые Тамила встретила заливистым смехом. Иногда Рожков переглядывался с хозяйкой борделя, и появлялось в этом взгляде что-то уж очень многозначительное. В такие моменты выразительное лицо Ильи делалось каким-то злобно-насмешливым. Мужское обаяние на миг исчезало, оставалась лишь деланная и фальшивая улыбка – в конце-то концов, он привел в это заведение обрабатывать своего несговорчивого финансового партнера!..