Все началось с нее (сборник)

Руки украшали серебряные браслеты в виде змей с полудрагоценными камнями, а в пупке красовалось золотое кольцо. В черные кудри мертвой были вплетены искусственные жемчуга.

Не слушая Нонну Леонидовну, которая продолжала сыпать обвинениями и разражаться высокопарными высказываниями, Лариса попыталась тут же трезво оценить ситуацию. И первой мыслью было очевидное: между хозяином квартиры Панаевым и дамой, лежащей в полунаполненной водой ванне, должна была существовать связь, скорее всего телесного характера.

Логика – вещь упрямая. Не могла же эта женщина просто так, с бухты-барахты, здесь появиться. Квартира принадлежит Сергею и запирается на железную дверь.

Хмуро осмотрев труп, Лариса вернулась в гостиную, «железная леди» продолжала размахивать какой-то запиской и орать:

– Тут написано твоим почерком!: «Приходи. Жду!» Дальше разобрать не могу, но следствие установит.

Александр Иванович по-прежнему, не вставая с кресла, сидя напротив Панаева, что-то назойливо бубнил, обращаясь куда-то в пол.

Из его тирады можно было разобрать только:

– Ноннушка, так нельзя! Мы должны проверить все факты. Тебе вредно нервничать.

Но Нонна Леонидовна не унималась и, потрясая кулаками в маникюре и серебряных кольцах, театрально орала в потолок:

– Кто это писал? Это важная улика! И я тебя упрячу за решетку! Я тебя ненавижу с того дня, как Верунчик, моя ненаглядная деточка, познакомила нас, культурных людей, с тобой. Наконец-то закон до тебя доберется!

– Я не убивал! Я не виноват! – глухо оправдывался Сергей.

– Ну да! Это я, наверное, расстреливаю в ванной твоих любовниц! – разбрызгивала яд «железная леди».

– Это не моя любовница, я совсем не знаю ее, – еле слышно говорил Панаев.

– Значит, это случайная женщина, из бюро интимных услуг, – обвиняющим тоном зашипела теща.

– Я не виноват, – повторил Панаев.

– А кто виноват? – улыбаясь уголком рта, ехидно вставил тесть и заискивающе посмотрел на жену.

Нонна Леонидовна, как в плохом спектакле, одобрительно кивнула в сторону мужа.

Тут дверь соседней комнаты неожиданно приоткрылась, и вышла зареванная Вероника.

– Скажи, ты веришь, что Панаев ее убил? – с ходу спросила она Ларису, не удостоив ее даже обычного слова «привет».

Котова тут же парировала вопрос вопросом:

– А ты?

– Конечно, Панаев – подонок и вполне мог оскорбить и унизить женщину, но такое…

– Почему ты не веришь? – в лоб спросила Лариса.